– Так я даже полотенце не взяла! И чистую сорочку! – вспомнив о самом главном, бросилась вслед за ним, расплетая тугие косы. От мысли, что удастся искупаться в чистом, освежающем озере кожа мигом покрылась мурашками.
**
Прижимая к груди мягкое, пушистое полотенце, почти не утратившее запаха мыла, я танцующей походкой возвращалась к озеру за Хараном. Мужчина, как какой-то мистический проводник в иной мир, высоко держал над головой фонарь, высвечивая коряги и ветки под ногами в наступившей темноте.
– Я попрошу вас не ходить на глубину, – произнес он таким тоном, словно мы в городской ресторации, и мне не рекомендуют блюдо из каракатиц.
– Конечно, – тут же согласилась я. Сейчас была готова пообещать ему все что угодно, только бы искупаться.
– Тогда я буду здесь, – мужчина качнул лампой в сторону поваленного бревна в десяти шагах от озера. – Достаточно далеко, чтобы вы не чувствовали себя неловко, но довольно близко, чтобы вас спасти, если что-то пойдет не так.
– Вы же проверили, что там все безопасно? Что мне может еще угрожать. Кстати, как вы это делаете? А переставьте лампу на свою сторону бревна, пожалуйста.
Я тараторила с такой скоростью, что Эн непременно поджала бы губы от неудовольствия, но внутреннее возбуждение, бурление в крови, были сильнее правил этикета.
– Как прикажете, прекрасная донья, – тихо, с нечитаемыми эмоциями в голосе произнес Харан и переставил фонарь на свою сторону, наполняя берег озера тенями.
Удовлетворенно вздохнув, я еще раз глянула в сторону костра, но тот был плохо виден из-за зарослей. Потянув завязки на верхней юбке, я повела бедрами, дожидаясь, когда тяжелая ткань соскользнет на землю.
– Так вы мне ответите, как вы узнали, что озеро безопасно? – мне не нравилось, что мужчина сидит молча. Это ощущалось куда более странно, чем если бы он просто пялился на мое разоблачение. По крайней мере, я так полагала.
– В основном, опыт, – словно бы нехотя, отозвался Огонек. – Я еще в детстве понял, что могу ощущать чужое присутствие по исходящему от него теплу. Плохо работало только со змеями и скорпионами. Очень уж они сильно перенимают температуру воздуха. А все существа, что теплые сами по себе, их можно почувствовать.
Я уже стояла в одной нижней рубашке до середины бедра, раздумывая, снимать ли ее, но так и не взялась за подол, слушая рассказа Огонька.
– А вдруг там, на дне, какая-нибудь водяная змея? Она же холодная, – перебирая босыми ногами по каменистой земле, тихо спросила, кинув подозрительный взгляд на черную гладь озера.
– Лора, это в детстве я не мог «увидеть» змею. Теперь я могу вам сказать, сколько рыбы прячется под корягами этого пруда. Купайтесь, давайте. Вам не одной хочется смыть с себя дорожную пыль.
– Бу-бу-бу, – тихо бурча под нос, я шагнула к воде и едва не застонала от удовольствия. Теплая, она лизнула уставшие ноги, словно лаская.
Зайдя по бедра, я резко присела, довольно охая, когда вода прошлась по телу вверх. Только рубашку успела с хихиканьем поймать в последний миг. Воздух в ней взвился пузырем, подкидывая ткань.
– Вы так довольно фыркаете, что я едва сдерживаюсь, чтобы не присоединиться, – долетел с берега веселый голос Харана, заставив меня замереть на месте.
– Ну, уж нет. Озеро пока мое. Так что потерпите как-нибудь, – светским тоном велела я, все еще сражаясь с сорочкой.
– Как прикажете, донья.
– Вот вы вроде бы вежливые слова говорите, а мне от них хочется вам по лбу стукнуть.
– Не дотянетесь.
– О, да вы меня дразните! – с напускным возмущением воскликнула я, прежде чем окунуть в воду голову. Нужно было промыть волосы, пока такая возможность представилась.
– Это уж точно, – с недовольством, едва слышно буркнул Огонек. Кажется, я все же умудрилась зацепить его чем-то. Пусть это и не было мне нужно, но внутри затеплилось что-то удовлетворенно-женское. Я давно заметила, что это в крови у всех прекрасных дев, но понимание не спасало: ни один приятный или интересный мужчина не должен находиться в равновесии рядом с женщиной. Он должен волноваться, нервничать, злиться или, на крайний случай, ревновать. Исключительно веселья и удовлетворения женской сути для.
Пока я не могла определить, какие эмоции испытывает Харан, но голос звучал весьма интересно и многообещающе.
– А как вы думаете, нам… – я не собиралась останавливаться. Хотелось копнуть глубже. Достать до самых ярких эмоций этого слишком уж сдержанного мужчины, раз удалось нащупать хоть какой-то отклик. Но нога неожиданно напоролась на острый камень, и вместо окончания фразы я громко и недовольно вскрикнула.
– Лора? Вы в порядке? – я видела, как тень Харана увеличилась. Мужчина поднялся со своего поста, но не повернулся в сторону озера.
– Да. Просто оцарапалась ногой обо что-то на дне, – шипя, словно кошка, попыталась успокоить мужчину и замерла.
Вода вокруг изменилась. Она посветлела, наполнившись какими-то огнями. Словно сотни мелких голубых светлячков, огни вдруг принялись кружить вокруг меня, поднимаясь все выше. Расходясь в стороны и пугая до дрожи, они теперь походили на настоящий хоровод из искр.