Пусть Харан и говорил, что ничего страшного не произошло, но спать никто из нас больше не мог. Всех обуревало какое-то странное возбуждение, желание торопиться и что-то делать. Кроме того, Терна и Рубера еще какое-то время потряхивало от холода, пока мужчины при свете зажженных ламп споро собирали лагерь.
– И мы прямо так, по темноте, двинемся дальше? – кутаясь в одеяло и сбивая с травы носком туфель иней, удивленно спросила я. Температура изменилась так резко, что из ноздрей пофыркивающих лошадей валил пар.
– Да. Пусть небыстро, но поедем. Дорога тут прямая почти, не промажем, – проверяя подпругу, кивнул Жар. Вот уж кому точно холодно не было. От мужчины тепло шло, словно от печи. – Может, сумеем к обеду тогда добраться до города. Нам бы кое-чего прикупить. Запасы пополнить и лошадей бы сменить.
Я с сомнением посмотрела на свою тонконогую лошадку и покачала головой. Расстаться с ней я не была готова. Такая лошадь и в столице стоит прилично, да поди найди такую еще, чистокровную.
– Не смотрите на нее так, донья. Ваша красавица не переживет тот путь, которой нас ждет дальше. Но мы не будем продавать своих. Оставим на прокорм в какой конюшне.
– Вроде там была пара приличных мест, – подал голос Терн, забрасывая в рот кусок вяленого мяса. – Если половину заплатить, так можно на обратном пути не бояться своих забрать. Вот только и мулов лучше там брать. На всякий случай.
– Так и сделаем, – кивнул Харан. Мужчина глянул на то, как Рубер закидывает в повозку последний сверток с одеялами, и запрыгнул в седло. – Давайте трогаться.
– А эти… не вернутся? – я хмуро повернулась в сторону темного леса. Но сейчас не было видно ни неба, ни звезд.
– Нет. Тени чарро двинулись вперед и по той же самой дороге два раза в сезон не ходят.
И все равно я не верила словам Харана. Мне казалось, что подобные сущности, как те, что посетили нас всего с полчаса назад, не подчиняются никаким правилам. Что все их действия исключительно хаотичны и бессмысленны. Хотя до этой ночи мне не доводилось встречать призраков.
Первое, что указывало на близкое поселение – это запах дыма. Несмотря на яркое солнце, воздух, кажется, почти не прогрелся, оставаясь сырым и морозным. Я куталась в два одеяла и не могла признаться спутниками, что у меня окончательно окоченели ноги. Потому как только нос уловил едва ощутимый запах костра, я встрепенулась. Едва не подпрыгнув на козлах рядом с Рубером.
– Чего?! – вскинулся от неожиданности мужчина, чудом не дернув поводья.
– Дымом пахнет, – неуверенно поделилась я, за что удостоилась удивленного взгляда мужчины.
– Так мы в пригороде почитай. Вон горы сереют, а у подножия прячется городок, – Рубер махнул рукой на небо, и я внимательнее присмотрелась к темным низким облакам. Сперва мне казалось, что эти хмари несут снег, который невероятным образом должен укрыть землю в конце лета. Но зрение оказалось неверным: это были тени самых настоящих гор, которые почти сливались с небом.
– Но они не похожи на горы, – растерянно, словно оказалась одна на большом базаре, полном людей, произнесла я. – Совсем.
– Так и деревья больше не похожи на те, что растут на побережье. Или вы не заметили? – в голосе Харана не было насмешки, но та снисходительность, которую я там усмотрела, все равно нервировала. Даже если он был в чем-то прав. Особенно если он был прав.
– Заметила, – едко отозвалась и, нахохлившись, удобнее уселась на козлах. – Только не думала, что горы так близко.
Мужчина только фыркнул, а я предпочла это не комментировать. Тем более что на темном фоне подножия гор уже виднелись тонкие столбы белого дыма, которые словно бы подпирали небо.
**
Серый камень, поросший мхом. Мощенные темным булыжником улицы и деревянные резные ставни, но не решетчатые, как у нас в Сигере, а из толстой доски. И между тем, городок не казался мрачным. Люди весело перекрикивались с разных сторон улицы, а их яркие красные, синие и зелёные наряды почти вызывали рябь в глазах. А еще меня поразило то, что такой большой город не поделен на ярусы! Я видела массивный, явно богатый дом с невероятными резными лошадьми на коньках и широкими лестницами, а рядом, тут же стояла хибарка всего с двумя окнами и без единой хозяйственной пристройки!
Проехав едва ли не половину города, мы остановились у внушительных ворот, над которыми торчала только красная глиняная крыша.
– Кто? – хмуро гаркнул с той стороны старческий голос, не торопясь отпирать калитку на стук Харана.
– Старые друзья приехали. Открывай, пока мы совсем не окоченели.
– Жар, ты ли? – воскликнули по ту сторону, и тут же явственно заскрипели замки и зазвенели щеколды.
– Он самый, – спрыгивая с коня и протягивая ладонь крепкому мужчине, чья внешность совсем не подходила к тому сиплому и надтреснутому голосу, что мы слышали.
– Проходи, дорогой гость. Какими судьбами? – распахивая шире ворота, спрашивал мужчина, делая знак Руберу заводить повозку во двор.
– Все дела, Эдсон.
– На ночь-то останетесь?