– Харан! – резко и отчаянно, не зная, что именно стряслось, позвала я. Ноги отказывались двигаться, будто проросли в это илистое дно. – Харан!
– Что за демоны… не двигайтесь, Лора.
Со стороны берега послышался плеск, а через несколько мучительно долгих мгновений меня легко подхватили на руки и прижали к груди. Стоя в воде по середину бедра, Харан с интересом посматривал на затухающие огоньки, а я прислушивалась к ровному стуку его сердца, стараясь повыше поджать ноги. Чтобы даже случайно не коснуться воды. В таком положении на этих руках мне было куда спокойнее.
– Хм. Не бойтесь. Наверное, ваше мыло с какими-то травами, что разбудили силу этой воды. Озеро довольно старое, кто знает, какие сущности в нем обитают.
– Вы сказали, что там ничего нет! – возмущенно воскликнула я, обвив мужскую шею для надежности рукой и заглядывая за спину Харану. Пока он нес меня к берегу, озеро медленно возвращалось к обычному своему спокойному состоянию. Голубые огни таяли, словно снежинки, упавшие в воду.
– Да. Но я не учел, что у вас среди вещей могут оказаться такие интересные смеси. Эм… донья, мне невероятно нравится этот вид, и я даже готов игнорировать мокрую рубашку, но воспитание требует обратить на ситуацию ваше внимание…
Я непонимающе глянула в лицо мужчины. Под светом лампы оно было хорошо различимо, как и смешинки в глубине его глаз. Как и пляшущие язычки пламени, в природе которых я пока не разобралась. Но все еще думая об огоньках в воде и саднящей ноге, я не могла понять, чего Харан, собственно, хочет.
– Что?
Вместо ответа мужчина только демонстративно опустил глаза. Вниз. Прямо на мою обтянутую тонкой и мокрой сорочкой грудь.
Взвизгнув, я почти что выпрыгнула из объятий мужчины, судорожно прикрываясь руками и едва не поскользнувшись на пыльной земле.
– Перестаньте, донья. Я ничего не видел, – Харан опустил взгляд ниже, но почти мгновенно вскинул голову на темное небо. Однако я видела улыбку, что скользила по его губам.
– Как вам не стыдно? – зло шипела я, укутываясь полотенцем. На груди мужчины, на рубашке и брюках, были явно различимы темные мокрые пятна.
– Лора, вы уж простите, но стыдиться мне точно нечего. Я только что спас даму в беде. Согласитесь это достойно благодарностей, а не порицания.
– Вы… вы… – я возмущенно булькала, словно закипевший кофейник, но ничего путного выдать не могла. Скорее всего потому что Харан был прав! Я испугалась, а он меня подхватил до того, как произошло что-нибудь непоправимое. И не его вина, что в этот злосчастный момент я была в одной мокрой сорочке.
Глядя на широкую спину отвернувшегося мужчины, я почти успокоилась. Он прав. Во всем прав. Ну, кроме причины появления этих огоньков. Но тут я ему признаваться не собиралась. Хватит того, что нога неприятно саднила.
– Спасибо, – тихо и твердо произнесла, чтобы мужчина точно услышал.
Широкие плечи заметно дернулись.
А затем Харан ответил со странной задумчивостью в голосе:
– Необычная вы девушка, донья. Я все же ждал скандала, а не благодарности.
– Если вам так уж хочется поругаться, – мое настроение почти вернулось к обычному благодушию, так что я тихо хмыкнула, натягивая сухую сорочку и следя за мужчиной краем глаза, – то только попросите. Я не жадная, могу устроить вполне приличную взбучку, как и любая истинная донья. С битьем посуды, криками и десятком неприличных слов, за которые моей няне будет стыдно.
– Как-нибудь непременно. А пока идите к огню. Ужин уже готов.
Стряхнув пыль с юбки и поправив куртку, я подхватила мокрую сорочку и полотенце в охапку. Но прежде чем двинуться в сторону повозки, еще раз посмотрела на озеро. Ссадина зудела, но искры уже потухли полностью, так что поводов для волнения вроде бы и не было. Вот только я все равно не могла игнорировать легкое чувство тревоги.
– Уж извините, но свое мыло я вам не дам, – изображая веселье, фыркнула я напоследок. Очень уж удачно Огонек сам придумал объяснение произошедшему.
– Даже если уговаривать станете, не соглашусь. Мне жизненный опыт не позволяет пахнуть розами и гибискусом, – легко рассмеялся мужчина. – За такие проделки в Бессменной тьме могли и в бочку со смолой окунуть.
– И чем же вам полагается пахнуть? – с неподдельным интересом уточнила я.
– В моей армии всегда варили мыло с агавой и углем. Обеззараживающее и отлично отбивающее запах мужских вонючих ног.
– Вы про черное мыло? Хотите сказать, именно по этой причине у Бессменной тьмы черный доспех? – я никогда не задумывалась об этом, но мысль показалась довольно трезвой.
– Если бы. Скорее, в наше мыло стали добавлять уголь именно потому, что форма у солдат черная. Так сказать, для усиления.
Я только покачала головой. А какая легенда была бы замечательная.
После ужина забравшись в свою повозку, уместившись среди одеял и подушек, я почти мгновенно провалилась в сон. Вот только отдохнуть, как положено, мне так и не удалось. Среди ночи меня разбудила чья-то рука, зажавшая рот.
Почти оглохнув от стука собственного сердца в ушах, я дернулась, пытаясь вырваться из захвата.