– Тихо. Это я, – свистящим, едва различимым шепотом произнес Харан прямо на ухо, – не шевелитесь и не кричите. Кивните, если проснулись, и я уберу руку.
Сон слетел мгновенно, и я медленно кивнула, пытаясь взять себя в руки, хотя это оказалось непросто. Харан прижимал меня к себе, словно опасался, что я начну дергаться, но руку с лица убрал, переместив ее на плечи.
– Что? – почти неразличимо выдохнула я.
– Тени чарро.
Харан оторвал одну руку от меня и указал в проем, где были откинутые в стороны шторки. Из-за них я могла видеть замершего Рубера. Мужчина стоял, широко раскрыв глаза, но не двигался.
– Он?.. – мне сразу стало дурно, словно человек по ту сторону повозки превратился в статую.
– Он в порядке. Т-ш.
Из-за полога послышалось недовольное фырканье, а затем тихое потрескивание, очень похожее на звук разгорающегося костра. Вот только вместо жара по телу прошла холодная волна, вынуждающая теснее прижаться к Харану. От мужчины, словно от небольшой печки, шло различимое тепло.
А затем, ввергая меня в настоящий ужас, по ткани, накрывающей повозку, поползли узоры изморози. Растекаясь от какой-то точки чуть выше деревянных бортов, они расходились в стороны, все быстрее захватывая участки тканей, пока не раскрасили весь полог. От холода, идущего со всех сторон, меня едва ощутимо стало потряхивать. Спасали только крепкие, почти железные, объятия Огонька, дышащего теплом мне в шею.
А затем краем глаза я уловила движение за пределами своего укрытия. Под лунным светом прямо в сторону Рубера двигалась огромная тень. Полностью вынырнув из-за повозки, эта тень вдруг оказалась огромным быком. Сизым, словно сотканным из тумана. Громко фыркая, выпуская клубы пара из ноздрей, бык медленно двигался в сторону Рубера, прикрывшего глаза и не делающего ни единого движения, чтобы отступить.
И только тут я поняла, что все, чего касается дыхание этого зверя, покрывается инеем!
– Ах! – испуганный вздох показался громоподобным в повисшей тишине. Рот тут же зажала крепкая горячая ладонь, объятия стали практически невыносимыми, сжав до боли в плечах и ребрах, а на лице Рубера явственно дрогнул мускул под глазом.
Но не это было самым страшным.
Огромный бык, выше любого виденного до этого мной зверя, повернул свою призрачную голову в сторону повозки и громко, с фырканьем, выпустил клубы ледяного пара.
Я вся одеревенела от ужаса и не смогла бы двинуться, даже если бы Харан не держал меня с такой силой. Едва дыша, смотрела в темные глаза-провалы этой тени и понимала, что еще шаг – и морда быка окажется у самых моих ног, в повозке. Вот тогда я могу не выдержать напряжения.
Но словно в ответ на мои мыленные молитвы, где-то далеко, за озером, раздался вой. Кажется, это был койот или волк, но это не имело значения. Важно было только то, что бык, резко потеряв интерес к нам, отвернул свою голову в сторону звука. Несколько раз тряхнув рогатой головой, зверь вдруг размылся, словно туман от ветра, и темной тенью унесся прочь. Только глухой топот копыт какое-то время все еще звучал со всех сторон. Кажется, наш ночной гость был тут не один.
Однако против ожидания, Харан еще какое-то время сидел неподвижно, словно чего-то ожидал. И только когда на голову вдруг упала холодная капля, заставившая меня подскочить в руках мужчины, он немного отмер. Хватка перестала быть такой железной и удушающе крепкой, а грудь за моей спиной ощутимо расслабилась.
– Рубер? – громко позвал Харан, по-прежнему прижимая меня к себе, но уже больше успокаивая, чем удерживая.
– Порядок. Но когда наша донья выдохнула, едва штаны не испортил, уж простите. Правильно ты к ней метнулся, хотя я думал, не успеешь.
– В повозке могли бы и не заметить ее.
– Сомневаюсь, – с усмешкой покачал головой Рубер и принялся вдруг стряхивать с куртки и лица капли.– Тьфу. Весь заледенел.
– Терн, ты живой? – уже громче, почти оглушая меня, крикнул Огонек, неосознанно поглаживая меня по плечам.
– Что со мной станет? Правда, один умудрился на меня наступить, но, к счастью, эти призрачные ребята весят куда меньше, чем их телесные собраться. Иначе ногу он бы мне точно раздавил.
Мужчины посмеивались, словно ничего страшного не произошло, а я вдруг поймала себя на том, что все сильнее дрожу. Еще немного, и меня просто затрясет.
– Почему вы смеетесь? Они же вас чуть не убили! – я говорила сипло, словно сорвала его на Чарреаде, болея за лучшего из наездников.
Мужчины тут же замерли.
Ответил мне Огонек. Тихо, медленно и как-то осторожно, словно чувствовал волнение, что меня снедало.
– Смертельной опасности не было. Тени чарро не убивают. Но могут наградить обморожением или травмой. Да, которая впоследствии может привести и к смерти, но для этого быка нужно сильно раззадорить. А так… ну, дыхнул бы на вас пару раз, пока не окоченели бы, и ушел. Просто нам последствия такой встречи сейчас не нужны.
**