А потом были пиры, со сладким ароматом жареного мяса и кострами. С бочками вина, наскоро привезенными из ближайших деревень. Были песни и танцы.
И я вовсе не удивилась, когда отвергнув приглашение за высокий стол, Харан подхватил меня за руку и уволок из эйолского лагеря. Пользуясь тем, что все были заняты и веселы, генерал ожившего войска потащил меня туда, где сидя вокруг больших костров, потирая непослушные ноги и потряхивая мокрыми волосами, сидели его воины.
– Идем. Нам туда, – сверкая глазами и улыбаясь открыто и легко, как никогда, Харан указывал на большой военный лагерь.– Нас там ждут.
Я не спорила. Просто не знала, как себя буду чувствовать. Все же, в том числе моя эйолская кровь виновата в произошедшем с этими людьми. Но спорить не хотелось. Как и сидеть за одним столом с Эзрой или Китрин.
– Генерал! Это наш Жар! Он пришел! – завидев нас, люди поднимались со своих мест. Мужчины склоняли головы или протягивали руки, хотя было видно, что тела их пока слушаются плохо. Я чуть отступила за спину Харана, чтобы не мешать, но он так и не выпустил моей ладони, кивая на приветствия и улыбаясь.
Женщины смущенно кланялись, а потом одна из них подошла ко мне и поцеловала руку. Это было тк неожиданно и так странно, что я невольно отшатнулась в испуге.
– Спасибо, донья. Спасибо, что сделали это для нас, – я смущенно потупилась, пытаясь отмахнуться, спрятаться за широкую спину, но кажется, женщинам было проще обращаться ко мне, чем к Харану.
– Генерал! – голос прозвучал громко и резко, как удар.
Из общей массы воинов, снявших доспехи, скинувших шлема, вышел высокий и крепкий мужчина, явно старше Харана на десяток лет. Его темные глаза сверкали на строгом, каком-то отдаленно знакомом лице.
Харан, выпустив мою ладонь, шагнул вперед, расправив плечи. Кажется, он готовился к драке.
– Генерал! Спасибо, что не бросил нас тогда, когда все уже потеряли надежду.
– Я не мог поступить иначе, Трюо, – Харан подошел к воину и крепко обнял своего подчиненного под радостный гул одобрения, доносящийся со всех сторон.
– Отец! Ну ты меня и напугал! – из-за спин мужчин выступил Терн, демонстративно вытирая испарину со лба. – Я уж думал, ты Харану сейчас в глаз засветишь.
– Может он и заслужил когда-то порку, – отстранившись от генерала и с силой хлопнув его по плечу, усмехнулся Трюо, – но сегодня он все искупил. Так что нет, сын мой. Я не стану друть уши твоему другу.
По моим размышлениям у меня еще 1 глава и 2 части эпилога.Я и не заметила, как в моих руках оказался кубок, наполненный густым цветочным вином. То ли напиток был слишком крепким, то ли ветер пьянил, но я и не помнила, как закончилась ночь. В памяти сохранились только смех, песни и слезы радости, с которыми никак не могли справиться женщины.
Я все перебирала коклюшки, пытаясь собрать узор, но сегодня совсем ничего не получалось. Первые дни я боялась, что пальцы и вовсе не смогут правильно работать, но все было не так плохо. Я сумела очень прилично сплести пару кружевных воротничков. Но вот сегодня нитки словно живые, цеплялись друг за друга и никак не хотели ложиться нужным образом.
– Лора, выйди к обеду! – голос Эн раздался как раз вовремя. Еще немного, и я кажется, просто запутала плетение окончательно.
Сердито зыркнув на изделие, я поставила последние контрольные иглы, чтобы ничего не расплелось и вернуться к начатому в более подходящий день, как за окном что-то звонко грохнуло. Звук доносился с улицы, так что я просто пожала плечом и закрыла окно. Но уже дойдя до гостиной была вынуждена остановиться. И Эн, и Верол, стояли, прижавшись носами к стеклу. Видно, там происходило что-то действительно невероятное.
– Что у вас?
– Это не у нас, а кажется, у вас, – усмехнулся старик, отходя в сторону и пропуская к окну меня.
Из распахнутой форточки, словно дожидаясь, пока в окне появлюсь я, вдруг полилась громкая музыка.
Слегка опешив, я выглянула в окно, и лишилась дара речи. Там, перекрывая всю улицу, стоял целый оркестр! Трубы, скрипки, литые тарелки, ярко сверкающие на солнце. И перед всем этим великолепием, зажимая в руках огромный букет, на каком-то возвышении стоял Харан.
Генерал был одет в какой-то парадный костюм, с яркими галунами и золотой вышивкой и светился не хуже летнего солнца. А позади оркестра, словно какой-то торжественный эскорт, стояли солдаты. Не менее дюжины мужчин в черных доспехах при полном вооружении.
– О, прекрасная донья! Выйди, покажи свой лик достойному мужчине…– вступил мужской хор и я не стразу поняла, что это поют солдаты!
– Небеса, что он тут устроил?! – разом вспыхнув до кончиков волос, воскликнула я, и подхватив юбки, понеслась к двери.
Выскочив на порог, я замерла, не зная, что делать и как это все остановить.
А хор заголосил еще громче, словно воодушевленный моим появлением. Прохожие останавливались, распахивались окна по всей улице. И даже извозчики, который все это действо загораживало проезд, не возмущались, с интересом следя за происходящим.