Но вдруг откуда-то снизу, из самого дыма, раздался лязг металла, а затем надсадный, судорожный кашель. А затем, стоило кашлю немного затихнуть. Послышалась отборная ругань. Да такая, что портовые грузчики обзавидуются. И снова лязг с кашлем, уже явно не в одну глотку.
Харан и Рубер было дернулись вниз, но их остановил мэтр Иваньер.
– Для них это не опасно, а вам стоит подождать. Кто знает, как в итоге обернется это эйолское колдовство.
Мужчины заскрипели зубами, но послушно остановились. Я же посмотрела вверх, на границу низины. Там собрались люди. Солдаты, из тех, что не должны были стоять на страже сегодня, и женщины в пестрых южных платьях с широкими юбками. Эти последние прижимали ладони к губам, словно иным способом у них не было сил сдержать рыдания.
А затем, словно по воле какого-то милостивого бога, в низину пришел ветер. Сперва он принялся трепать наши волосы и головные уборы, легко и мягко бросая пряди в лицо. В стороне шумели деревья, небольшими группками стоящие на возвышенностях.
Чувствуя, как внутри все наполняется каким-то торжеством и радостью, я повернула голову в сторону ветра и приоткрыла рот, пытаясь поймать этот свежий, живительный, и почему-то сейчас крайне необходимый поток.
И он ударил.
Одним яростным порывом такой силы, что деревья заскрипели, а люди принялись вскрикивать от неожиданности, лова шляпы и юбки. Теплый, наполненный ароматами цветов и силой лета, ветер ринулся вниз, и принялся рвать в клочья желтый туман. Я слышала смех, чистый и безудержный, и не сразу поняла, что н летит из моего горла. Но я не могла сдержаться. Я была счастлива. Мне было легко, как никогда. Словно камень вины, что давил на плечи Харана, нависал и надо мной. И теперь он исчез, сделав тело легче воздуха.
Ветер резкими волнами гулял по долине, пригибая деревья и колыша траву, откусывая с каждым порывам от желтого дымного облака по большому куску, словно стирая часть.
И вот из непроглядной мглы, с трудом удерживаясь на ногах, опираясь на длинные копья или держась друг за друга, появились не ледяные статуи, а воины в черных доспехах. Контраст был таким сильным, что я несколько раз моргнула, чтобы убедиться. Они на самом деле живые? Все получилось?
Первыми пришли в себя женщины. Не обращая внимания на окрики стражи и ограду, обезумевшие от радости, они вдруг оказались на склоне и цветной, рыдающе-визжащей лавиной, бросились вниз. С их стороны доносились имена, крики, и я только теперь заметила, что по склону оврага кольцами лежат пожухлые цветы. Первое, самое темное кольцо, почти слилось с травой, явно появившись там очень давно.
Следующее было ниже почти на два шага и там еще можно было рассмотреть стебли и листья. И таких колец было довольно много. Не понимая, что это и зачем, я обернулась к Терну. Великан, не стесняясь, вытирал слезы большой рукой.
– Терн, что это за кольца из цветов?
– Это? Это граница тумана. Первое время никто не мог подойти к статуям, но женщины… им нужно было как-то справляться со своим горем и они приносили цветы. Это же была их судьба, их жизнь. Их же даже не признали вдовами, понимаешь?
– Как так? – это казалось совершенно невероятным и я кинула быстрый взгляд на королеву, что стояла на помосте, радостно обнимаясь с кем-то из своих советников.
– Когда стало известно, что души не покинули тел, женщинам отказали в военных пенсиях мужей. Отказали и в признании их вдовами, – строго произнес Рубер, глядя на творящееся внизу.
А там женщины, игнорируя остатки желтого дыма, подхватывали мужчин под руки, помогая подняться и устоять на некрепких ногах. Выводили их наверх, передавая тем воинам, кто избежал ледяного плена и стоял на страже, оберегая своих товарищей.
– А как же тогда охрана? – на меня снизошло спокойствие, словно я не сомневалась в успехе в отличие от всех остальных. Вопрос показался немного глупым, но я смотрела в спину Харана, спускающегося в овраг, и думала, что чего-то не понимаю. Выплачивать военные пенсии явно было не сильно дороже, чем держать целое войско лагерем неизвестно зачем.
– Это инициатива Харана. Ему пришлось пожертвовать многим, чтобы справиться. И то, значительную часть провианта солдаты покупали за свои. Или же питались тем, что принесут женщины. А им, знаешь ли, многим приходилось ехать издалека. Но я знаю, что советы вдов и «не вдов», собирали целые обозы с фасолью и зерном.
Я с удивлением посмотрела на Терна. В это было сложно поверить.
– Тогда мне понятно, почему ее пытались свергнуть, – тихо пробормотала я, не называя имен, но терн и без того все понял.
– Она иногда ведет себя неразумно, но это не самый плохой вариант. Может, катунь и права: ей просто нужен толковый муж и советник, который не будет пытаться все перевести в собственную выгоду. Лора, – я подняла голову, глянув на друга. Тот переминался с ноги на ногу: его явно что-то тревожило, – если я оставлю тебя пока с мэтром? Мне бы тоже хотелось помочь друзьям, вернувшимся из посмертия.
– Конечно, – я улыбнулась и отступила от великана, так терпеливо поддерживающего меня.– Иди. Мы же для того здесь и собрались.