— Добруджа тоже останется в составе Болгарии, — ответил я. — У меня вообще есть сомнение, что имеет смысл восстанавливать румынское государство оседлых цыган. Это образование по случаю слепили из того, что попалось под руку, и так же, по случаю, стоило бы разобрать его на запчасти. Вопрос только в том, кому отдать этих несчастных для патронажа, ибо оккупационные войска не смогут оставаться там до бесконечности. В любом другом мире я отдал бы эту территорию под опеку России, но здесь Петрограду еще некоторое время будет не до румын.
— Господин Серегин, вы думаете, что Советы в России продержатся еще хотя бы год? — с сомнением спросил господин Малинов.
— Советы в России,господин Малинов, это навсегда, — ответил я. — Чуть позже, когда вы тут управитесь со своими делами, я познакомлю Бориса и Джорджи с товарищем Сталиным. Думаю, вы друг другу понравитесь, ибо он так же болезненно честен и горяч и так же в первую очередь ставит интересы своей страны, и уж потом все остальное.
— Да, действительно, — сказал сербский король Петр, — интересы страны важнее всего. Прежде, когда Македония была поделена между Сербией и Грецией, мы имели возможность импортно-экспортных операций через экстерриториальный причал в Солуне, и вот хотелось бы знать, как оно будет теперь, потому что это место было для нас окном во внешний мир.
— Сербии и Болгарии необходимо заключить соглашение о беспошлинном транзите товаров своего производства и того, что закуплено по импорту для внутреннего употребления, — сказал я. — Отношения должны быть взаимовыгодными. Болгария для Сербии является транзитным путем в Россию и путем доступа к торговым маршрутам на Средиземном море, а Сербия для Болгарии — это путь к сердцу Европы. Вот устаканится хорватско-мадьярская буча, и будет вам счастье встречной транзитной торговли.
— Мы согласны, — сказал Петр Караджоржевич, — если болгарская сторона не будет против этого предложения, то мы получим даже больше, чем имели прежде в союзе с Грецией.
— Болгарская сторона против не будет, — ответил Борис Третий. — Хотелось бы прямого доступа к границам Германии, но и так тоже будет неплохо.
Кайзер Вильгельм, вскинув голову, произнес:
— Нам тут посоветовали полностью устранить таможенные барьеры в подконтрольной нам части Европы, так что о своей внешней торговле можете не беспокоиться. И Хорватия, и Венгрия все сделают так, как им скажут из Берлина. Мы об этом позаботимся. Главное, чтобы предприятия имели возможность производить пользующийся спросом товар общего спроса или оборудование, а покупатели, где бы они ни находились, могли все это приобретать. Чем быстрее будет вертеться эта машина, тем лучше будет всем. Война закончена, господа, впереди общеевропейское процветание.
«Ага, бабам цветы, детям мороженое, — прокомментировала энергооболочка. — А самые правильные границы Сербии кто устанавливать будет? А то набегут сейчас разные и начнут кричать, что это они там власть».
— Вопрос границ Болгарии мы обговорили и решили, — сказал я. — Остались границы Сербии, ибо в своем прежнем виде, когда почти половина сербов проживает за ее пределами, эта страна нежизнеспособна и опасна для соседей. Вот… — Я положил на стол этнографическую карту Балкан, поднятую по данным орбитального психосканирования.
