И одновременно вдоль демаркационной линии начинает грохотать северокорейская и китайская артиллерия, прокладывая дорогу сухопутным войскам. Год сейчас не пятидесятый и не пятьдесят третий, северокорейская и китайская армия достаточно моторизованы, так что после прорыва приграничных укреплений солдатам под красными знаменами не придется бегать по земле на своих двоих. Собственно, если бы не массированная американская интервенция, и в пятидесятом году война за объединение Корейского полуострова могла быть выиграна в кратчайшие сроки. Но тут год уже не далеко не пятидесятый, и ресурсов для новой масштабной интервенции у Вашингтона нет. Еще до моего прибытия янки с треском продули войну во Вьетнаме, потом я ликвидировал их Чилийского сукиного сына и спер в Каменный век Третий флот, а Китай после смерти Мао передумал дружить с США. Воскрешение Чжоу Эньлая — это отдельное и весьма болезненное поражение американцев, потому что без него Китайская народная армия воевала бы с Вьетнамом, как того хотел Дэн Сяопин, а с ним живые волны китайской пехоты сейчас захлестывают позиции американских джи-ай и их южнокорейских подхалимов.
Отработав по своим целям, первыми отправились домой «Шершни» первой волны, дотла уничтожившие то, что было приказано, за ними в локальные порталы нырнули «Каракурты», у которых на данный момент тоже не осталось работы. Можно, конечно, чтобы два раза не вставать, нанести удар по Окинаве и Тайваню, но это преждевременно. Вот поднимут американцы авиацию с тамошних аэродромов, чтобы ударить по северокорейским и китайским войскам — и тогда сначала настанет праздник у «Стилетов», а потом визиты на американские авиабазы в регионе за пределами Кореи совершат «Каракурты». А ведь я предупреждал, что из Кореи следует убираться, не только президента Форда, но и генерала Вейэнда.
6 августа 1976 года. местное время 23:55. Корейский ТВД
К тому моменту, как в Вашингтоне настало утро шестого августа, война в Корее продолжалась уже почти восемнадцать часов. Особенно сильно замедлило реакцию разрушение штабов американских войск и южнокорейских силовых ведомств, а также уничтожение линий правительственной, военной и общегражданской связи. И даже с посольств западных стран настырные «Шершни» посрезали все антенны, чтобы послам интереснее было докладывать о происходящем в свои столицы. Впрочем, послы, не будь дураки, заслышав грохот канонады на демаркационной линии, погрузились в автотранспорт, у кого что было, и дали деру до Пусана. На этом этапе «Шершни» еще не стреляли по гражданским машинам, над которыми развеваются флаги третьих стран.
Связь удалось установить намного позже, после того, как американский посол при южнокорейском режиме Ричард Ли Шнайдер, добравшись до Пусана, смог на катере пересечь пролив и из аэропорта острова Цусима дозвонился до Госдепартамента. А в Вашингтоне глубокая ночь, все спят. На рабочих местах только дежурные чиновники -люди настолько микроскопичные, что им просто не положено верить в то, что выходит за рамки обыденного. Одним словом, пока к утру шестого августа в Госдепартаменте и Пентагоне поверили в реальность происходящего, на другом конце земного шара события развивались подобно сорвавшейся с горы снежной лавине.
С первыми лучами восходящего солнца северокорейские и китайские танки и мотопехота под прикрытием «Шершней» второй ударной волны через проделанные саперами проходы форсировали демаркационную линию и тремя стремительными потоками ринулись на юг, устранять недоделки четвертьвековой давности. Основной техники сухопутных войск НОАК КНР на тот момент являлся боевой танк «тип 59», лицензионная копия советского танка Т-54, и гусеничный бронетранспортер «тип 63» полностью собственной разработки, слегка похожий на уменьшенный советский БТР-50. Северокорейская армия, соответственно, вооружена техникой, полученной из Советского Союза, танками Т-54/55 и БТР-50. Впрочем, в том случае, если каждую механизированную колонну, рвущуюся по дорогам на юг, с воздуха прорывают дотошные и смертоносные «Шершни», то некоторая устарелость техники не имеет значения. Все равно конец один.
Вот место, где уцелевшие при первом ударе американские зольдатены пытались устроить противотанковую засаду. Дымящиеся обломки нескольких джипов, исковерканные трубы, в которых с трудом можно опознать пусковые установки ПТУР TOW, и изуродованные, зачастую просто разорванные на части тела, которые еще полчаса назад были живыми людьми, а теперь им не надо уже ничего — ни орденов, ни долларов, ни славы борцов за мировую демократию. А танки под красными знаменами мчат мимо невыкопаных могил на юг, туда, где в землю зарыт конец этой ужасно затянувшейся войны.
