— У меня тоже такое мнение, — ответил я, — а потому переводите «Неумолимый» на минутную готовность к началу операции «Вавилон» и передайте сигнал предупреждения о возможном внезапном нападении по каналам Организации Варшавского Договора и министерства обороны СССР. Если мне не врет чуйка, по сравнению с тем, что начнется в течение как минимум пары суток, любые учения вне зависимости от масштаба — это просто дешевая преснятина.
— Я тоже так думаю, бывали уже похожие случаи, — сухо подумал адмирал Ларионов и отключился.
И тут же архангел внутри меня воспрянул и вострубил фанфару.
Видимо, от этого трубного гласа у меня весьма некстати стали проявляться атрибуты младшего архангела, потому что президент Форд, встревожившись, спросил:
— Мистер Сергий, что-то произошло?
— Да, — ответил я, отходя от трубного крика в ушах, — произошло. Мне только что сообщили, что корабли американского военного флота вышли из своих баз, что можно считать предвестником начала внезапного нападения. Ведь ваши умственно убогие генералы и адмиралы даже не подозревают, что мы способны видеть любое их шевеление. И вот еще что. Те часы или, может быть, дни до того момента, как ваша Америка не потерпит окончательное поражение, вы и ваша семья проведете в моих владениях. Я не исключаю, что заговорщики имеют планы вашего убийства, и это мне активно не нравится.
Переключившись на внутренний канал связи в «пятерке» я мысленно произнес:
— Кобра, зайди ко мне, есть дело, не терпящее отлагательств…
7 августа 1976 года, 01:25 мск, околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», главный командный центр
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
От поверхности вод Пуцкого залива «Неумолимый» оторвался в час ночи по Москве, завис в воздухе на высоте около километра на минуту, выпуская в окружающую среду «Шершни», «Каракурты» и «Стилеты», а потом продолжил взмывать в черноту околоземного пространства. Наблюдал эту картину примерно так никто, потому что на галактическом линкоре в тот момент были включены все системы маскировки, и во всех диапазонах, от гамма-излучения до инфракрасного, он был виден как большое темное пятно на черном фоне.
Те «Шершни», которым было предписано охотиться за подводными лодками, нырнули каждый в свой индивидуальный портал, остальная авиагруппа продолжила полет по предписанным маршрутам к целям на территории Западной Германии, Голландии, Бельгии, Франции и Великобритании. Там еще никто ничего не знает, разве что корабли флота Ее Величества, в соответствии с полученным из Вашингтона сигналом, спешно покидают Розайт и Портсмут. Британские моряки надеются, что это учения, и только мы с товарищем Брежневым знаем, что пришло время окончательно подбивать баланс. Те, кто сейчас с оружием в руках стоят против нас, все равно что живые мертвецы. Забыты планы по нейтрализации Европы: прежде чем я пойду дальше, она вся должна стать советской, до самой Атлантики.
Насколько мои воительницы в предбоевой обстановке молчаливы и деловиты, настолько же в Советской Армии, больше тридцати лет не бывшей в настоящем деле, царят предбоевой мандраж и возбуждение. В полдесятого вечера на вечерней поверке в ротах, батареях и эскадрильях зачитали боевой приказ и обращение к солдатам и офицерам Генерального Секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева с призывом вые… то есть наголову разгромить наглых империалистов, ополчившихся, как и тридцать пять лет назад, против стран системы социализма. Потом из вскрытых оружейных комнат солдатам раздали оружие и боевые патроны и погнали в парки — заводить технику и готовиться к выходу в запасной район или на погрузку в эшелоны на железнодорожную станцию. Поднимали по тревоге армии ГДР, Народной Польши, Чехословакии, Венгрии, Болгарии, Румынии и даже Монголии… Пришла кому-то в голову светлая идея — в самых тухлых местах поставить оккупационными гарнизонами монгольских цириков, чтобы даже самый упертый европеец понял, насколько все теперь серьезно.
Одновременно со всей этой суетой в воинских частях, в больших городах (в первую очередь, в Москве и Ленинграде, являющихся оплотом массовой диссидентуры) по адресам и явкам поехали черные воронки, собирая в свои кузова желающих тухлого. В первую очередь под замес попали не писуны-самиздатчики, существовавшие на передачки из западных посольств, а их единомышленники, что окопались в советских министерствах, ведомства и иных органах власти. До сего момента их выявили, но не трогали, но ныне пришла пора собирать урожай. Потенциальных вредителей-саботажников в советской административно-командной системе остаться не должно.
