— Сложив два и два, мы должны прийти к выводу, что это средство есть его мощнейший галактический линкор, способный с орбиты нанести обезоруживающий удар по местам базирования наших баллистических ракет, — сказал Генри Киссинджер. — Как я уже говорил, у этого человека все определенно, и если он начал кампанию, то непременно доведет ее до конца, не останавливаясь на полпути…
— Постойте, джентльмены! — вскинул руку старый-новый министр обороны Джеймс Шлезингер, до того предпочитавший хорошо молчать, чем плохо говорить. — А что если подковерная возня, похожая на подготовку к военному перевороту, которую обнаружили люди мистера Буша, как-то связана с нашим ядерным потенциалом? А то в последнее время завелось в Пентагоне что-то такое нехорошее, как будто значительная часть довольно высокопоставленных офицеров армии США служат уже не только своей стране, но и кому-то еще. Далеко не все в нашей стране являются высококлассными лицемерами, и если офицер при встрече не смотрит вам в глаза, то это что-нибудь да значит. При этом я далек от мысли, что это агенты императора Сергия или Советов — как раз такие люди должны владеть искусством лицемерия на высшем уровне. Я думаю, дело в том, что большинство наших офицеров от майора и выше после выхода в отставку рассчитывают быть нанятыми на руководящую должность какой-нибудь крупной военно-промышленной корпорацией, а потому имеют двойную лояльность. Не у всех же хватит ума читать лекции в университете, а жить хорошо после отставки хотят все…
— Постойте, Джеймс, — вздохнул президент Форд, — вы имеете в виду, что наш военно-промышленный комплекс возомнил себя вершителем мировых судеб и решил объявить Советам и императору Сергию ядерную войну, поставив на кон головы трехсот миллионов американцев?
— Военно-промышленный комплекс — это понятие весьма растяжимое и объемное, — ответил Джеймс Шлезингер. — Если посмотреть невнимательным взглядом, то кажется, что каждая корпорация сама по себе и конкурирует со всеми остальными за военные заказы. Но это только поверхностный уровень. Есть советы директоров, есть владельцы пакетов голосующих акций, и на вершине всей этой пирамиды находятся богатейшие люди Америки, капиталы которых разбросаны по самым прибыльным бизнесам, от военно-промышленного до нефтяного. И именно они, почувствовав угрозу своемуположению, способны принять решения, от которых не поздоровится всему миру. И о том же пишет мистер Хайнлайн в своей статье в «Плейбое». Меры, предложенные мистером Сергием для стабилизации нашей Америки в мировом пространстве и увеличению ее миролюбия, неизбежно приведут к разорению или хотя бы к снижению политической значимости и экономического веса нынешних богатейших людей нашей Америки. От осознания этого факта наши денежные мешки, узревшие своего могильщика, находятся в шоке и ярости, отчего становятся способными на разные безумства.
Генри Киссинджер назидательно поднял вверх палец и хрипло произнес:
— У императора Сергия абсолютная разведка, от которой невозможно скрыть ничего, и еще он никогда не лжет тем людям, которые сознательно пошли с ним на сотрудничество. Думаю, та свистопляска, что уже почти две недели творится на Нью-Йоркской бирже и в некоторых других точках мира, имеет целью затормозить вывод принадлежащих заговорщикам капиталов в тихие австралийские и новозеландские гавани. Помнится, он как-то говорил, что искусственный шторм на биржах — это тоже оружие, не хуже иного другого.
— И что же нам теперь делать, в условиях, когда под ногами качается даже пол в
Овальном кабинете? — спросил президент Форд. — Милейший Фредерик (генерал Вейэнд) беспокоится о том, что произойдет в Европе, и это в то время, когда на наши головы может упасть такое, что убьет и нас, и большинство американцев.
— А я бы на вашем месте не беспокоился, — хмыкнул госсекретарь Киссинджер. — Думаю, что сам факт выхода статьи мистера Хайнлайна в «Плейбое» говорит о том, что император Сергий исходит из того, что подавляющее большинство читателей этого журнала переживут Катаклизм, и после некоторого шока и трепета будут радоваться тому, что жизнь продолжается. То, что ждет нас впереди, ничуть не будет похоже на Карибский кризис. Американские города продолжат стоять как и прежде, потому что наш оппонент не является фанатом безумного разрушения, зато весьма сильно, вплоть до полного уничтожения, пострадают военная инфраструктура и заводы по производству ядерных ракет. Все, ничего большего я вам сказать не могу, потому что я только догадываюсь о планах мистера Сергия, а что там будет и как, знает лишь он сам.
— Спасибо, джентльмены, вы сильно меня «утешили», — хмыкнул президент Форд. — А теперь все свободны, мне требуется остаться одному и подумать.
Когда все посетители вышли из Овального кабинета, Джеральд Форд открыл ящик стола, достал из него связную карту и провел по ней пальцем. Предстоял очень важный разговор.
