6 августа 1976 года, 20:35 мск, Пуцкий залив , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Вероятность того, что президент Форд выйдет со мной на связь сразу после выхода в свет очередного номера «Плейбоя» и начала боевых действий в Корее, оценивалась не более чем в тридцать процентов. Примерно в такую же величину предполагалась вероятность того, что он замешкается до того момента, когда его придут уже убивать, и еще сорок процентов приходилось на разные промежуточные варианты. Но теперь все эти расчеты можно было отбросить как незначащие, ибо Джеральд Форд «позвонил» мне почти сразу.
— Добрый день, мистер президент, — сказал я ему, — вот только не надо говорить мне, что вы возмущены, встревожены и напуганы последними событиями — я вас предупреждал, и даже дал вполне прилично времени на то, чтобы вы приняли необходимые решения. А раз все осталось как прежде, значит, не обессудьте. Кто не спрятался, тот сам будет виновен в своих несчастьях.
— Э-э-э, мистер Сергий, — отозвался Джеральд Форд, — вы меня неправильно поняли. Я помню все, о чем вы меня предупреждали, и не имею к вам никаких претензий. У меня к вам другой вопрос. Скажите, то, что написано в статье мистера Хайнлайна, правда?
— Да, мистер Форд, — подтвердил я, — это полная святая правда, без ретуши и гипербол. Если старина Роберт пишет, что это белое, значит, оно белое, а если черное, значит, черное. Когда мистера Хайнлайна ознакомили с полными данными нашей разведки, он сам был изрядно в шоке. Такого от своих соотечественников, несмотря на всю их паскудность, он не ожидал. Пришлось объяснять, что соотечественниками ему эти люди только кажутся, а на самом деле ваша страна для них — не более чем чашка с питательной средой, объект для эксплуатации, ибо чувство беспредельной алчности несовместимо с патриотизмом ни в каком виде.
— Знаете что, мистер Сергий, — сказал президент Форд. — Все это нужно обсудить лично, с глазу на глаз, а не так, как сейчас, через эту карту.
— Прошу, — сказал я, открывая портал, — можете быть уверены, что в настоящий момент я действую исключительно в интересах большинства американского народа, а вот мои оппоненты думают только о себе, любимых, и соблюдают лишь свои интересы.
— Ну хорошо, — сказал старина Джеральд, — я вам верю, ибо такова ваша репутация человека, не произносящего ни слова лжи. А теперь скажите, когда должно случиться самое страшное?
Я пожал плечами и сказал:
— Самого страшного, мистер Форд, то есть обмена ракетно-ядерными ударами, не будет, а вот разоружить вашу Америку мне придется самым грубым способом. Но жертвы среди гражданского населения будут самыми минимальными — ими станут только те несчастные, которым окажутся вблизи ракетных баз, аэродромов стратегической авиации, хранилищ ядерного оружия. Потенциала первого удара в Тихоокеанском регионе уже нет, что позволит моему авиакрылу полностью сосредоточиться на Европейском Театре Военных Действий. И там тоже с голов гражданских по возможности не упадет ни один волос, а вот склады ядерного оружия, аэродромы и позиции ядерных ракет будут стерты с лица земли. Я это умею. И лишь потом мы с советскими товарищами начнем разбираться с сухопутными войсками НАТО, и лучше бы к тому времени вы уже отдали команду своим солдатам сложить оружие, а я со своей стороны гарантирую возращение на родину в целости и сохранности тех американских солдат, кто выжил под первым ударом. Но если вы даже с выбитыми ядерными зубами решитесь пободаться за кусок Европы, тогда пеняйте только на себя. Все будет как в Корее, и живыми кого-то из своих джи-ай в Европе вы вряд ли увидите. Об этом я предупреждал вас раньше, предупреждаю и сейчас.
Президент Форд осмотрел меня с ног до головы и вздохнул.
— Скажите, мистер Сергий, вам особо нравится прямо в глаза говорить собеседникам неприятные вещи? — спросил он.
— Пока для меня вы не просто собеседник, а враг, с которым идут переговоры, — ответил я. — А в таких случаях говорить неприятные слова оппоненту просто обязательно. Иначе какие же это переговоры с врагом? Ведь ваша американская закулисная элита не захотела принять мое первоначальное предложение все сделать «по-хорошему», что было бы лучше для всех. Однако отрицательный результат — это тоже результат, и теперь я знаю, что даже добрая воля официальных властей не способна перебить негатива закулисных финансовых владык. И дальше в вашей Америке будет только хуже.
— Неужели все так плохо? — спросил американский президент. — Неужели мы не можем разговаривать как равные уважающие друг друга партнеры?
