— Все еще хуже, — ответил я. — Я разговариваю с вами потому, что вы являетесь типичным представителем той самой Америки, которую мне совсем не хочется разрушать. С любым другим президентом, выигравшим крысиные бега под названием «американские выборы», даже с мистером Никсоном, разговора у меня не получилось бы ни в каким случае. Не могут спокойно разговаривать между собой, тем более на равных, добро и абсолютное зло, решившее пожрать весь мир. Вы помните, с чего началось наше знакомство? Одного Пиночета хватило бы, чтобы я разнес в Вашингтоне все в прах и щебень. А ведь до него был ужас Дрездена, размолотого в кирпичное крошево ради устрашения союзника, уничтоженные атомными бомбами без всякой военной цели Хиросима и Нагасаки, ужас корейской войны, в которой вы истребили несколько миллионов гражданских, и, конечно же, Вьетнам, во много раз умноживший кошмар Кореи. Люди, погибшие во время этих злодеяний, обвиняют вашу Америку и вопиют к отмщению. Ни о какой демократии во время этих войн речь не шла, вы хотели мирового господства, и только его. Или вы будете все это отрицать?
Старина Джеральд опустил голову, точно школьник, пойманный в туалете с сигаретой строгим учителем, разве что пол носком ботинка не ковырял в смущении.
— Нет, — сказал он, — ничего я отрицать не буду. Я вообще удивляюсь, как вы с нами возитесь, будто с малыми детьми, вместо того, чтобы уничтожить всех сразу одним могучим ударом, ведь ударной мощи вашего галактического линкора для этого вполне достаточно.
— Это было бы самым простым, а значит, самым неверным решением, — сказал я. — Поэтому запредельную мощь требуется употреблять осторожно, чтобы не усугубить ситуацию. Чем меньше будет у грядущей войны невинных жертв с обеих сторон, тем проще будет достичь конечной цели. И еще меня заботит то, чтобы ваша Америка, потерпев поражение, не обратилась в сборище банд озверевших дикарей, как случилось с командами кораблей и маринес вашего Третьего флота. Там, где русские люди демонстрировали примеры организованности и взаимовыручки, создавая сложносоставные коллективы выходцев из разных миров, американцы и вообще англосаксы показали такое омерзительное колониальное поведение и внутреннее расслоение на хозяев жизни и бессловесный рабочий скот, что глаза бы мои на это не глядели. Лечить вас от этого надо долго и упорно, а иначе однажды вся ваша Америка и без всякой ядерной войны незаметно обратится в один большой Дикий Запад. У мистера Хайнлайна и его коллег-соотечественников на эту тему уже написано и будет написано в самое ближайшее время много самых разных пророчеств, и ни одно из них нельзя назвать счастливым.
Джеральд Форд вздохнул, пожал плечами и спросил:
— Кстати, мистер Сергий, у меня в последнее время пропал из виду вице-президент Нельсон Рокфеллер, один из богатейших людей Америки и ваш великий ненавистник. Скажите, это не вы его того… прибрали в свои застенки, как мистера Рамсфельда?
— Нет, — ответил я, — не брал я вашего мистера Рокфеллера, ибо сам по себе он не представляет никакой значимой величины. Ненавистников, причем таких, что при мысли обо мне аж кушать не могут, у меня великое множество, и большинство из них продолжают пребывать в добром здравии и на свободе. Худшим наказанием для таких людей я считаю возможность жить и видеть, как то, ради чего они положили свою жизнь, ветшает и рушится, а то, что они ненавидели, невиданно крепнет и развивается ввысь и вширь. Так и собственным ядом захлебнуться недолго. И только если этот персонаж начнет мне активно мешать, я прихлопну его как таракана тапком, не испытывая никаких моральных угрызений. Понятно?
— Понятно, мистер Сергий, — ответил президент Форд и, не удержавшись, спросил: — Так все же, когда?
— О том, что ваши закулисные хозяева жизни готовы развязать внезапную ядерную войну, мы узнаем по подводным ракетоносцам, прервавшим пребывание в базах и экстренно вышедшим в море, — ответил я. — Также, вполне возможно, чтобы не попасть под ответный удар, пункты базирования покинут и надводные корабли вашего военного флота. И вот тогда, как говаривал один знаменитый деятель прошлого, пущенную стрелу уже не остановишь…
И тут я как сглазил: сразу после этой фразы по внутренней связи Воинского Единства на разговор со мной вышел Виктор Сергеевич Ларионов.
— Добрый вечер, Сергей Сергеевич, хотя, хе-хе, не очень-то он и добрый, — сообщил он. — По данным орбитальной сканирующей системы, ровно в час дня по Вашингтонскому времени боевые корабли американского флота начали покидать причалы своих пунктов базирования, и подводные лодки с баллистическими ракетами делают это в первую очередь. Думаю, что началось.
