И вот такой момент настал, как это часто бывает в жизни, несмотря на все ожидания, абсолютно внезапно. Однако то, что имперская делегация по большей части состоит из женщин, а единственным мужчиной оказался Роберт Хайнлайн, внушало оптимизм. Таким составом не объявляют войну и не производят внезапные аресты. Кстати, старину Роберта Хью Хефнер отчасти воспринимал как посредника (вполне уважаемая роль в американском обществе), а отчасти как ходячий рекламный плакат. Мол, будешь себя хорошо вести, и тебя не минет это счастье. Окончательно успокоившись, Хью Хефнер пригладил волосы и как был, в домашнем халате, спустился в холл на первый этаж навстречу гостям. И те тоже не торопились, давая хозяину время морально прийти в себя и отдать указания прислуге, что, мол, не происходит ничего страшного и надо вести себя как обычно, это в гости заглянул совсем не синьор Сатана, а вполне уважаемые деловые люди, уж мистер Хайнлайн других с собой бы не привел.
Открывает хозяин дверь, а там все шестеро собственными персонами, и «чертовка» с расстояния в полтора-два метра выглядит ничуть не менее натуральной, чем издалека, и не вызывает желания подергать ее за хвост и рога. И выражение краснокожего и горбоносого лица у нее такое гордо-надменное, будто это очень важная особа королева или принцесса, дочь или племянница самого Сатаны или, как минимум, Вельзельвула. Но мистер Хефнер не дрогнул и даже глазом не моргнул (чем заработал себе в карму не менее тысячи баллов), вместо того он перевел взгляд на Хайнлайна и, расплывшись в типичной американской улыбке, не торопясь произнес:
— Приветствую тебя, Роберт! Какими судьбами в наших краях? С тех пор, как мы виделись в последний раз, ты сильно изменился…
— Приветствую тебя, Хью, — ответил Хайнлайн. — Ты удивишься, но пришли мы к тебе по делу. А сейчас позволь представить тебе моих спутниц. Вот эту девушку зовут мисс Мэри Смитсон, у известного тебе императора Сергия она служит на должности министра финансов. Помимо всего прочего, мисс Мэри наша с тобой соотечественница, белая американка протестантского вероисповедания, только происходит она из мира, где сейчас идет весна две тысячи девятнадцатого года. Поэтому о делах с тобой будет разговаривать как раз она, а я постою рядом на подхвате. Вот это — госпожа Зул бин Шаб, ненаследная графиня из Дома Заоблачных Высей далекого от нас мира деммов. Госпожа графиня — эмигрантка, вследствие царящих в ее мире интриг она была выкинута из него без права возвращения, и попала при этом прямо в объятия мистера Сергия, который взял ее к себе на службу, предварительно исхлопотав для нее прощение у Творца Всего Сущего…
— Постой, Роберт, — прервал Хайнлайна хозяин дома. — Я не хочу сказать ничего плохого, но от одного вида такой гостьи у меня прислуга в окна выпрыгивать начнет. Ты же знаешь, насколько суеверны мексиканцы, и особенно мексиканки.
— Никаких проблем, мистер Хефнер, — сказала Зул бин Шаб. — Мы знаем, что вы, бесхвостые-безрогие, очень мнительны, частенько видите опасность там, где ее нет, и оттого впадаете в панику по разным дурацким поводам. Сейчас мы сделаем так…
С этими словами она провела рукой перед своим лицом, и оно изменилось, впрочем, сохранив портретное сходство с предыдущим обликом, просто красная кожа стала смуглой, а рога куда-то исчезли.
— Это называется заклинание Личины, — сказала добрая деммка. — Когда оно действует, люди просто не замечают наших главных расовых особенностей. Рога, хвост и красная кожа для них не существуют. Правда, у вас, бесхвостых-безрогих, бывают сообщества, зараженные ксенофобией в самой крайней форме. Среди таких людей, чтобы не подвергнуться внезапному и бессудному убийству, свой видимый облик мне придется менять еще сильнее.
— Но почему же вы, госпожа Зул бин Шаб, сразу не пришли ко мне в этой личине? — спросил сбитый с толку Хью Хефнер.
— Так делать не положено, — строго ответила рогатая-хвостатая. — В личине без предварительного предупреждения я могла бы прийти в дом к врагу, которого надо обмануть, запугать и, возможно, даже убить, а между союзниками и деловыми партнерами не должно быть никаких личин. Вы должны были знать, кто стоить перед вами, иначе у нас, соратников господина Серегина, такие дела не делаются.
— А у нас намечается деловое партнерство? — торопливо спросил главный шалун планеты. — Будет очень интересно узнать, что вы хотите от меня и что можете предложить взамен?
— Об этом сейчас говорить преждевременно, — ответила Зул бин Шаб. — Потерпите немного, всему свое время. А сейчас я умолкаю, возвращая право говорить господину Хайнлайну. Ему еще есть что сказать. Продолжайте, сэр Роберт.
