— А вы знаете, — звонко произнесла она, подняв палец, — что эта ваша кока-кола из-за содержащейся в ней ортофосфорной кислоты наилучшим образом подходит для мытья автомобильных моторов, да еще для того, чтобы причинять людям язву двенадцатиперстной кишки? Покайтесь, люди, то есть опомнитесь, и перестаньте себя травить! Наш добрый хозяин в Основном Потоке прожил девяносто один год, а для этого в местной реальности надо было иметь просто чугунное непробиваемое здоровье.
От такой неожиданности Хью Хефнер просто оторопел. Вот не было никого — и вдруг ниоткуда появляется девчонка, и сразу же начинает критиковать порядки в его доме, да еще предсказывает, сколько он проживет…
Тем временем Анна Струмилина с легкой улыбкой посмотрела на девочку-богиню и произнесла:
— Лилия, веди себя прилично! Слезай со стола и садись рядом. Поговорим.
— Да, Лилия, — слезай, — добавила Кобра, хлопнув ладонью по диванной подушке.
Раздался звук «хлоп!» — и вот уже Лилия сидит на указанном месте рядом с Коброй.
— Уф, мои дорогие, — сказала она, — замучилась я скакать туда-сюда. А теперь, сэр Роберт, представьте меня, пожалуйста, нашему любезному хозяину.
— Это Лилия, дочь Афродиты-Венеры и, соответственно, тоже богиня, — пояснил Хайнлайн. — Родилась она примерно тысячу лет назад, когда античные боги уже перестали маячить у нас на горизонте, поэтому в наших верхних мирах она неизвестна. Божественной специализацией Лилии с самого рождения сделались несчастные подростковые любови, а вот своим хобби в соответствии с врожденными талантами она сделала медицину. Однако, поскольку на истинном Олимпе все здравоохранение монопольно подгреб под себя Асклепий с семейством, Лилия решила, что ей лучше пойти в странствия по мирам вместе с будущим императором Сергием, которого она произвела себе в приемные отцы. Целя страждущих, она не делала различия между королем и мужиком, а также не брала со своих пациентов платы. Еще она побуждала своих коронованных знакомцев заводить у себя бесплатные больницы для детей простонародья и содержать их по такому высокому разряду, чтобы там работали только лучшие врачи. Первым последовал этому совету Наполеон Бонапарт в том мире, где мистер Серегин наголову разгромил его в битве при Москве-реке, провел воспитательную работу и вернул обратно в Париж править Францией таким образом, чтобы солнце Британской империи никогда не взошло. Детская больница, которую завел в Париже Великий Корсиканец, получила имя Святой Лилии, и Господь решил, что это очень хорошая идея.
— Да, я такая, — заявила мелкая божественность, на какое-то время зажегшая над головой маленький нимбик. — Вы, мистер Хефнер, находитесь на хорошем счету и у меня, поэтому, когда закончится этот разговор, все обитатели этого дома, от вас до самой последней прислуги, должны пройти у меня обследование и получить лечение. Уж поверьте, такого уровня исцеления в своем мире вы не получите ни за какие деньги.
— Это правда, мистер Хефнер, — подтвердила Мэри, — по своему личному опыту могу сказать, что в лечении человеческих организмов мисс Лилия понимает гораздо больше, чем все ваши профессора медицины вместе взятые, и с ее возможностями могут сравниться только медики цивилизации пятого уровня. Но сейчас давайте перейдем к тому делу, ради которого мы пришли. Слово предоставляется… госпоже Кобре. А я при необходимости ее поддержу.
— Дело в том, — сказала Кобра, — что денежные мешки, которые на самом деле правят вашей Америкой, от испуга при нашем появлении в буквальном смысле сошли с ума и решили бросить весь этот мир в ад ядерной войны, исходя из принципа «не доставайся же ты никому». Мы лишь хотели организовать в вашем мире мирное экономическое соревнование двух систем при резком одномоментном снижении военной опасности для обеих сторон. Последнее означало вывод американских войск, и в первую очередь средств внезапного нападения, со всех зарубежных военных баз, а также обязательство Советского Союза в дальнейшем не размещать такие средства, например, на Кубе. При этом в обязательном порядке следовало ликвидировать режим ваших сукиных детей в Южной Корее и объединить страну на основе правительства в Пьхеньяне, вернуть Тайвань континентальному Китаю и вынудить правительства Японии и западноевропейских стран объявить о своем вечном нейтралитете. При этом мы постарались избавить советскую экономическую систему от очевидных болячек, вызванных марксистскими заморочками, в том числе вернуть действовавшие при Сталине возможности для частной инициативы снизу. И после этого можно было начинать мирно соревноваться, но люди, что дергают из-за кулис управляющие рычаги американской политики, с нами не согласились, посколькуподобное развитие событий грозит им неминуемым проигрышем в среднесрочной перспективе…
Сделав многозначительную паузу, Ника-Кобра отхлебнула из стакана с кока-колой, чтобы промочить горло, и продолжила:
