Танков в составе дивизии не имелось, зато каждый мотострелковый батальон был усилен батареей ЗСУ-57–2. В СССР семьдесят шестого года эти машины массово снимались с вооружения танковых и мотострелковых дивизий и заменялись более современными установками ЗСУ-23–4 «Шилка», а потому их отправка в сорок второй год была ожидаемой. Впрочем, в данном случае эти установки могли потребоваться скорее не для борьбы с белофинской авиацией, прекратившей свое существование с началом советского наступления в Карелии, а как средство огневой поддержки с зенитными углами возвышения. Однако пулеметные гнезда в подвальных и полуподвальных помещения очередями 57-мм пушки тоже должны разбираться на раз. Проверено в полигонных условиях.
Следом за первой гвардейской дивизией НКВД вперед двинулись остальные силы 8-й армии: 1-я саперно-штурмовая бригада особого назначения, 10-я, 11-я и 86-я стрелковые дивизии РККА, 59-й, 273-й и 274-й отдельные лыжные батальоны, 519-й и 101-й гаубичные артполки РВГК (по двадцать четыре 152-мм пушки-гаубицы МЛ-20), 6-й и 7-й артполки ПТО (по двадцать четыре 76-мм пушки ЗИС-3), 20-й отдельный минометный батальон (сорок восемь 120-мм минометов обр. 1939 года), а также 20-й, 39-й, 133-й отдельные зенитно-артиллерийские дивизионы (по двенадцать 37-мм зенитных пушек и двенадцать 12,7-мм зенитных пулеметов ДШК). Командовал армией генерал-майор Андрей Леонтьевич Бондарев, герой приграничного сражения июля-августа в районе Сортавалы, в результате которого финны понесли серьезные потери, и не солоно хлебавши откатались на исходные позиции.
Силы 8-й армии должны были понадобиться советскому командованию не для уличных боев, которых было желательно вообще избежать, а для расширения и закрепление плацдарма в том случае, если Финляндия не капитулирует сразу после захвата ее столицы особым десантным корпусом, на вечер вчерашнего дня по-прежнему остававшимся в районах сосредоточения. Для его доставки к месту работы из СССР-1976 пригнали не только транспортные вертолеты Ми-8, Ми-24 и Ми-6, а также четыре малых десантных корабля на воздушной подушке «Джейран» и двадцать девять катеров «Скат». «Скаты» перевозят только десантников, сорок человек за раз, «Джейраны» берут на борт по два танка, четыре бронетранспортера или двести бойцов морской пехоты. В мире, где орудовали Старшие Братья, Советский Союз по их совету клепал катера на воздушной подушке сотнями, как фронтовые бомбардировщики, так что был способен проводить стратегические десантные операции невероятной дерзости.
В Основном Потоке у позднего СССР размах был уже не тот, а потому, если собрать десантные СВП со всех флотов, то получится высадить в одном рейсе не более двух тысяч человек или тысячу бойцов и некоторое количество техники. Речную водную преграду, когда катера и корабли на воздушной подушке могут метаться от берега к берегу в челночном режиме, таким образом форсировать можно, а вот высадить морской десант на удалении от своих берегов — уже нет. Впрочем, в данном случае это не играло большого значения, поскольку и морская компонента при высадке десанта была не основной (упор делался на вертолеты и десантные планеры), и Хельсинки располагался лишь в часе хода СВП от советского побережья.
Время особого корпуса настало уже под утро, когда пехота на лыжах и машинах (пеший марш не предусматривался в принципе) успела преодолеть по льду восемьдесят процентов пути до цели. Однако раньше все от взлетных полос оторвались самолеты бомбардировочной авиадивизии генерала Голованова, переключившейся на поддержку десантной операции в Хельсинки, а через полчаса на лед Финского залива съехали СВП. Пятнадцать минут спустя на взлет пошли вертолеты, штурмовики Ил-2 и И-153, а также буксировщики десантных планеров самолеты Ли-2. Еще десять минут — и вся воздушная армада была уже в воздухе.
Тут надо сказать, что, в отличие от прошлой Зимней войны, на этот раз советская авиация Хельсинки почти не бомбила, озаботившись лишь уничтожением финских ледоколов, чтобы Маннергейму было интереснее налаживать связи с братской Швецией. Поэтому и ПВО в столице страны Суоми находилось не в полной готовности, и вообще никто не ждал ничего плохого в то время, когда с треском и хрустом ломается фронт под Таавети и Коткой. Там сейчас сражаются те войска, которые удалось соскрести с тыловых гарнизонов, включая столичный, или призвать по мобилизации старших возрастов. В том числе призвана в армию половина всех полицейских страны — это их свежая сводная бригада смогла на какое-то время остановить продвижение 44-й армии красных под Тааветти. В резерве остались только школьники от четырнадцати лет, а остальные финны мужского пола либо прямо сейчас сражаются с большевизмом, либо уже в плену, либо погибли.
