Однако, как было обещано, вернемся к обсуждению вопроса об "эксах" в партии. Историческое значение V съезда партии надо видеть не в его решениях, не в победах или поражениях Ленина на нем, а в его плодотворной встрече с до сих пор неизвестным ему кавказским "эксом" Кобой, который участвовал в работе съезда под кличкой "Иванович", как делегат с совещательным голосом. Собственно, это была третья встреча с Кобой, если под встречей понимать совместное участие на партийных форумах. Первый раз они совместно участвовали в работе Таммерфорсской партийной конференции в конце декабря 1905 г., которая подготовила почву для созыва IV объединительного съезда большевиков и меньшевиков. Вторая встреча — IV съезд, где Коба умудрился выступить по аграрному вопросу и против меньшевиков, которые требовали муниципализации земли (передачи ее в местное самоуправление) и против большевиков, которые требовали национализации. Коба требовал разделить конфискованную землю между крестьянами (эту группу называли "разделистами"). Зато Коба, хорошо знакомый с психологией людей, одержимых идеей власти, знал, что можно компенсировать маленькую нелояльность к Ленину большой поддержкой его в принципиальном споре. Он повторил по другому поводу отвергаемый меньшевиками тезис Ленина: "Или гегемония пролетариата, или гегемония демократической буржуазии — вот как стоит вопрос в партии, вот в чем наши разногласия". Третья встреча Кобы с Лениным на V съезде собственно была связана с вопросом продолжения "эксов" на Кавказе. Это был заговор против решений IV и V съездов о роспуске партизанских боевых дружин. Руководить и финансировать "эксы" должен был тайный "Большевистский центр", созданный Лениным на частном совещании большевистских делегатов V-ro съезда. С ведома этого центра произошла сейчас же после съезда новая встреча Ленина с Кобой с участием Камо, в Берлине, для разработки плана проведения на Кавказе новых "эксов". Коба отлично понимал, что его карьера в партии Ленина зависит от того, как и насколько успешно он выполнит задание Ленина. Грузинский армянин Камо-Петросян родился, как и Коба, в Гори, и был известен как "экс" с невероятной силой воли, так что даже Ленин заинтересовался им и лично встретил в Петербурге в 1906 г. (Вот как Ленин отзывался о нем впоследствии: Камо знаю "как человека совершенно исключительной преданности, отваги и энергии"). Партизанские боевые дружины Коба-Камо уже 1906 г. завоевали славу бесстрашных бандитов, на счету которых были ряд успешных ограблений на Кавказе с большими денежными добычами. Ограбленные деньги шли в партийную кассу Ленина. Однако новое ограбление как по масштабу, так и по отличной технике организации превосходило все предыдущие грабежи. То была знаменитая "экспроприация" на Эри-ванской площади в Тифлисе 26-го июня 1907 г., ровно через месяц после Берлинской встречи Кобы с Лениным. "Боевая дружина" Коба-Камо напала на два экипажа, которые везли в сопровождении эскорта казаков, большую сумму денег Государственного банка. Было брошено около десяти бомб, убито три человека, ранено около пятидесяти. Захвачено было по одним данным 250 тыс. рублей, по другим даже 340 тыс. рублей. Все ограбленные деньги увез в Финляндию, где находился Ленин, будущий советский нарком по иностранным делам Максим Литвинов и вручил их Ленину и его Большевистскому центру. Скоро с рапортом об исполненном задании к Ленину явились и сами Коба и Камо. Когда в разных странах в Европе начали менять рубли на иностранную валюту, пошли аресты среди большевиков, ибо заграничные органы уголовной полиции были извещены об этом ограблении русским правительством. Вот тогда вся партия, в том числе и ее большевистская часть, узнала, что тифлисская "экспроприация" дело рук уголовных учеников Ленина — Кобы и Камо, которые вместе с другими участниками тогда же были исключены из партии Кавказским союзным комитетом РСДРП.
Ни один политический вождь так высоко не ценил своих преданных исполнителей, как Ленин, но и никто так злобно и вызывающе не преследовал тех, кто противоречил его воле как он. Когда через года три затих шум вокруг "эксов", Ленин назначил Кобу своим доверенным в качестве агента ЦК (1910), еще через года два, когда выяснилось, что агент ЦК Коба способен выполнять задания партии в любом уголке Российской Империи, Ленин, по рекомендации провокатора Малиновского, самолично кооптировал Коба в состав членов ЦК, избранного на Пражской конференции 1912 г. Что же касается так называемых "болыыевиков-примиренцев" — членов ЦК, которые во время скандала с "эксами” поддерживали меньшевиков, требовавших исключения Кобы из партии, Ленин отдалил их одного за другим от руководства.
