В думской России Ленин борется за единовластие на двух аренах — в Государственной Думе за гегемо-нию в социал-демократичской фракции, а в партии за гегемонию Большевистского центра над объединенным ЦК РСДРП. Это приводит к постоянным конфликтам в ущерб самой партии и ее успехам в России. На парижской Всероссийской конференции партии в декабре 1908 г. вновь была принята резолюция, что главная и единственная задача партии в Думе — это революционная агитация с думской трибуны против ее законодательной деятельности по различным социальным реформам. Ленин хорошо понимает, что каждая крупная социальная реформа Думы — это предметная пропаганда против революции, доказывающая, что русский парламент способен решать жгучие социальные проблемы страны без кровавых революционных потрясений. В новой резолюции о работе социал-демократической фракции в Думе говорилось:
"В своей дальнейшей деятельности фракция должна служить партии в духе, указанном Лондонским съездом… Основной задачей фракции в контрреволюционной III Думе является — служить в качестве одного из органов партии делу социал-демократической пропаганды, агитации и организации, отнюдь не становясь на путь так называемого положительного законодательства” (Спиридович, "История большевизма в России”, стр.189).
На конференции Ленин осудил не только "ликвида-торов-меньшевиков" (группа Мартова, Дана, Аксельрода), "ликвидаторство” которых сводилось к тому, что они хотели превратить узкую заговорщическую партию в широкую и открытую рабочую партию, но Ленин осудил так же и тех большевиков в Думской социал-демократической фракции, которые стояли даже левее него, но только не подчинялись личной диктатуре Ленина в отношении думской тактики — так называемых "отзовистов" и "ультиматистов". Такое поведение Ленина Центральное бюро заграничных групп РСДРП оценило как "стремление закрепить свое господство в партии возрождением всех приемов бюрократически централисте кого управления” (там же, стр.192).
Термин "демократия” в коммунистическую литературу впервые ввели Маркс и Энгельс в "Коммунистическом Манифесте", понимая под этим греческим словом то же самое, что понимали под ним как древние греки, так и современные демократы, а именно: "народовластие". У Ленина в его лексиконе слово "демократия" не исчезло, но исчезло значение самого слова. Он очень часто говорит "демократия", а подразумевает "партократию", он говорит о "внутрипартийной демократии", но подразумевает "цекакра-тию", он говорит о "демократическом централизме", а сам же утвержает, что основной принцип партийного руководства — это "централизация руководства, децентрализация ответственности". Потом, как мы уже видели, Ленин пустил в ход явный нонсенс в правовом лексиконе: "демократическая диктатура"! Чтобы бессмыслица стала еще более бессмысленной, после прихода к власти, большевики поставили перед словом "демократия" прилагательное: "советская" или "социалистическая" демократия, а Сталин пошел еще дальше, помножив одну бессмыслицу на другую: он открыл для своих сателлитов новый тип "демократии" — "народную демократию", то есть "народное народовластие" ("масленное масло"). Беспрецедентный тип государства — советское тоталитарное государство было объявлено "высшим типом демократии" (его бледные копии — фашизм и нацизм и их вожди поступили более честно, объявив себя убежденными антидемократами).
Вернемся к внутрипартийным делам. К 1910–1911 годам в партии царит полнейший идейный и организационный разброд в обеих фракциях. Внутри меньшевистской фракции образовались четыре подфракции или четыре группы: группа Мартова — Дана — Аксельрода (газета "Голос социал-демократа"), группа Троцкого (венская газета "Правда"), группа Потресова (журнал "Наша заря"), группа Плеханова (журнал "Дневник социал-демократа") или как ее называли большевики — группа "меньшевиков-партийцев".
