Дважды были замечены британские самолеты, потому вдали от испанского берега шли под шнорхелем, или ныряя на глубину, разница была невелика, восемь узлов в первом случае, шесть во втором, зато гораздо лучше слышно. Утром восемнадцатого числа, в месте с координатами 42 с.ш, и 13 з.д, акустик U - 1505 доложил командиру, что отчетливо слышит шум винтов множества кораблей, не транспорты, пеленг 280, и сигнал такой четкий, будто они совсем близко, мы скоро должны их увидеть, если не видим уже! Под перископом однако, ничего не обнаружилось, и что интересно, у поверхности сигнал пропал, и снова появился на глубине шестьдесят. Что ж, все опытные подводники знают, что в море есть свои "туманные зоны" и зоны отличной видимости (вернее, слышимости). И можно иногда заметить конвой или эскадру за сто или двести миль!
Это явление, в иной реальности изученное наукой уже после этой войны, в пятидесятые (а как вы думаете, что делали в океане целые флотилии "мирных исследовательских судов") получило название, акустический канал. Звук в воде распространяется не прямолинейно, отклоняясь в сторону меньшей солености и низкой температуры. Оттого например, на широте Португалии, где поверхность океана прогревается хорошо, имеет место отрицательная рефракция, когда луч гидролокатора, посланный с эсминца в сторону вероятного нахождении подлодки, искривляется ко дну, и лодка у поверхности останется незамеченной. Бывает и положительная рефракция, когда вода наверху холоднее, чем в глубине, тогда сигнал локатора уйдет к поверхности, не обнаружив лодку под собой. Наконец, бывает случай, когда холодная вода по какой - то причине оказывается зажатой между слоями более теплой, и тогда сигнал будет распространяться внутри этого слоя, многократно отражаясь от границ, на очень большое расстояние - как правило, это состояние нестабильное и поймать его можно, если повезет. И для U - 1505 сегодня выпала счастливая карта, позволившая ей обнаружить американскую эскадру и взять на нее пеленг. Корветтен - капитан Шнее не был ученым - океанологом - но еще с прошлой войны подводники знали по опыту, такие явления есть.
Конечно, скорости лодки и авианосной эскадры были несоизмеримы. И в открытом океане противники бы благополучно разошлись, не увидев друг друга, а сигнал пропал бы еще раньше, ведь зона акустического канала не может быть слишком протяженной! Но здесь действие развернулось на ограниченном пространстве, пара сотен миль по меркам океана, это ничто. К тому же, были обстоятельства "за", о которых Шнее и не подозревал. Эскадра сопровождала конвой, плетущийся впереди со скоростью, едва превышающую десять узлов - и оттого, чтобы не обогнать, шла противолодочным зигзагом. Потому Флетчер, тщательно обдумав, решил отправить покалеченный "Банкер Хилл" назад, в Англию, под охраной крейсера "Сент - Луис" и четырех эсминцев, включая "Буш", с разбитым носом - трудноуправляемый корабль связывал бы маневр всего соединения, ставя его под угрозу атаки из - под воды.
А еще с суши приходили панические сообщения, казалось, что Лиссабон вот - вот падет. Из штаба передали, есть вероятность, что придется разгружаться по запасному варианту, в Порту, на севере. И на берегу почти не осталось авиации - очень не хотелось бы тратить на это подготовленных палубников, но возможно, если будет вопрос жизни и смерти, понадобится нанести по берегу бомбовый удар, иначе этих бешеных гуннов остановить невозможно! И эскадра, имея до того генеральный курс юг - юго - запад, повернула на восток, навстречу приближающейся U - 1505.
Казалось, опасности нет. Эсминцы носились вокруг, прощупывая море гидролокаторами. А прямо по курсу эскадры летали "авенджеры", вооруженные не только глубинными бомбами, но и новинкой, самонаводящимися противолодочными торпедами "Фидо", сбрасываемыми в воронку на месте погрузившейся лодки. Субмарина, находящаяся в секторе по курсу эскадры, неизбежно должна была быть замечена! Возможности "семерок" и "девяток" были хорошо известны, семьдесят - восемьдесят миль под водой полностью разряжали батареи, отчего те лодки заходили на цель над водой и ныряли лишь перед атакой, а еще они были "слепые", без радара, как бы они нас обнаружили? Утром пролетал разведчик гуннов, которого не могли достать истребители - но с тех пор эскадра прошла почти сто миль, и изменила курс. Но эсминцы очень старались не пропустить врага, не бывшие еще в бою экипажи особенно горели желанием исполнить свой долг. Результатом пока были вышедшие из строя сонары на трех эсминцах - если на одном локатор удалось кое - как отремонтировать, два других оказались безнадежны, все же новая техника была еще слишком нежной для столь интенсивной работы.
