Моему батальону противостояли легкие японские танки Ха-Го, иначе Тип-95, и, можно сказать, танкетки – Тип-92. Если Ха-Го имел на вооружении 37-миллиметровые пушки, то на Тип-92 стояли 20-миллиметровые автоматические пушки. Эти орудия практически не представляли угрозы для моих ЛТ, а потому, выстроившись в линию, мы с расстояния в километр, с места, открыли беглый огонь по приближающимся японцам. То один, то другой японский танк стали останавливаться и вспыхивать, некоторые танки взрывались, если детонировал их боезапас. Последний японский танк подбили на расстоянии 300 метров от нашей позиции, и после этого все танки разом пошли вперед, а следом за ними и самоходки с подошедшими бронетранспортерами.
Все избиение японцев, а по-другому это было не назвать, заняло не больше пяти минут. И теперь, когда основная угроза нашей легкой бронетехнике была устранена, бронетранспортеры рванули вперед, обгоняя мои танки.
Я хотел было в КШМ двинуться следом, но тут заметил, что к подбитым японским танкам подъехали Жуков с Штерном, и потому изменил свое решение. В КШМ остался командир батальона майор Баричев, он двинулся следом за батальоном, а я, пересев в свою БКМ, поехал к высокому начальству. Со мной осталась только пара «багги» в качестве охраны, и сейчас они двигались позади меня, так как в данный момент никакой угрозы нам со стороны японцев не было.
К тому моменту, как я подъехал к Жукову со Штерном, они осмотрели уже штук пять японских танков. Учитывая то, что очень многие из них горели, они подходили только к тем танкам и танкеткам, которые просто стояли подбитыми, причем первыми шли бойцы охраны, которые проверяли японские танки, залезая внутрь, а то вдруг там недобитый самурай окажется, который может угрожать начальству.
Вот к ним я и подъехал. Жуков, обернувшись на звук подъехавшей машины и увидев меня, неожиданно улыбнулся.
– Ну что, товарищ Новиков, разделали твои танки японцев как бог черепаху. Ты только посмотри: твои танки дырявили японцев во всех местах. Причем, я вижу, отверстия сквозные, снаряды пробивали японцев насквозь. Как думаешь, те танки тоже насквозь пробили?
Жуков указал рукой на танки, которые мы подбили самыми первыми, они были от нас дальше всех.
– Какое тут расстояние, километр?
– Да, товарищ комдив, приказ был открыть огонь с расстояния в один километр, и те танки тоже должны быть пробиты насквозь. У танкового орудия очень хорошая бронепробиваемость, я особо это подчеркивал, когда давал заказ товарищу Грабину на разработку орудия к своему танку.
– Значит, не зря ты с Куликом лаялся на приемке танков. Молодец, что отстоял свою точку зрения.
– Была б моя воля, я бы этого Кулика самого в старый танк засунул и в бой отправил, чтоб он на собственной шкуре испытал, как это, на уже устаревшем танке в бой идти.
– Так ведь новые БТ-7 не старые танки.
– Они, товарищ комдив, уже морально устарели. Это все равно, как если корабли времен Русско-японской войны выпустить против кораблей хотя бы Империалистической войны. Все, что можно, из БТ уже выжали. Теперь только новый танк проектировать, что я и сделал.
– Хороший танк ты сделал. Я смотрю, потерь среди твоих «коробочек» нет?
– Нет, товарищ комдив.
– Что ты все товарищ комдив да товарищ комдив? Я же знаю, что ты, несмотря на военную форму, по сути человек штатский. Давай просто по имени-отчеству ко мне обращайся.
– Тогда, Георгий Константинович, и вы ко мне – просто Олег, на отчество я еще не заработал. А то чувствую себя, как на официальном мероприятии.
– Хорошо, Олег. Куда твои орлы рванули?
– Вперед, японцев громить. Авиаразведка донесла, что там еще много машин с пехотой было. Бронетранспортеры ее, конечно, проредят, но думаю, и поддержка танками им не помешает.
Штерн все это время с интересом следил за нашим разговором. Раньше мы с ним не встречались. Затем он пожал мне руку и тоже поблагодарил за создание отличного танка.
А тем временем убежавшие вперед КТ-28 и бронетранспортеры догнали японцев, которые двигались в сторону переправы. То, что произошел танковый бой, они слышали, да и многочисленные столбы дыма от горевших танков это подтверждали. Вот только они не знали, кто победил, а учитывая, что у них была почти сотня танков, то они думали, что победили в прошедшем бою именно они.
Выскочив наперерез японцам, КТ, БТРы и «багги» открыли шквальный огонь по японской колонне, превращая японские грузовики в форменное решето. Поняв, в чем дело, японские солдаты прыснули из грузовиков и попытались отстреливаться, но без особого успеха. Колесным танкам и бронетранспортерам винтовочные пули были не страшны, а «багги» держались немного позади. К немногочисленным противотанковым орудиям, которые были прицеплены к грузовикам, японцев не подпускали, расстреливая смельчаков из пулеметов и орудий, а других средств борьбы с бронетехникой у японской пехоты не было.
