Потом, в один прекрасный день, не предупредив, он звонит по телефону, чтобы сказать вам: «Ты знаешь, дорогая, не верь тому, что услышишь обо мне. У меня дефект памяти. Я, как только смогу, повидаюсь с тобой». Ну что? Что бы вы мне ни сказали, я повторяю: это не звучит!
— По-вашему, девица должна топать ногами и тонуть в слезах?
— Это логично. Должны быть слезы и упреки. Она должна спрашивать: «Ты меня любишь? Скажи, что любишь меня! Скажи, что та женщина для тебя ничто!» Вы и сами хорошо это понимаете. Нет необходимости распространяться на сей счет.
— В ваших словах есть смысл,— задумчиво проговорил Пол Дрейк.
— Дело продвигается неважно, Пол. Я все ищу какую-нибудь возможность выбраться из него.
— Что произошло?
— Моя клиентка рассказывает историю на свой лад, и это похоже на правду. Во всяком случае, она так утверждает. Выглядит это естественно, но не лишено опасности.
— А кроме того?
— В неважном положении Флетвуд. Он скомбинировал трюк с болезнью, я устроил так, что он попал в руки полиции, не успев серьезно подумать и приготовиться к ответам.
Его подозревают. Он последний, видевший Алреда живым, и не может отрицать того, что убил его, гак как, по собственному признанию, не помнит того, что с ним произошло.
Совершенно очевидно, что такой хитрый тип, как он, не даст обвинить себя и будет защищаться изо всех сил. А сделать эго он может, лишь признаваясь, что болезнь его была трюком и он все отлично помнит.
— И тогда он пропал, — решительно заявил Дрейк.
— Я и рассчитываю на это как на средство, благодаря которому история миссис Алред будет принята доброжелательно. Но все зависит от того, что он скажет, когда решит говорить правду.
— Если он взял автомобиль миссис Алред,— сказал Дрейк,— и он последний человек, видевший живым Алреда, если он сперва будет настаивать на своей болезни, а потом станет говорить, что помнит все, что произошло, то совершенно не важно, какую историю он придумает. Ему не поверят. Самое лучшее для него — продолжать упорствовать в своей болезни и ожидать заключения следствия.
— Возможно, но не будем заниматься им. Все, что мне надо, это чтобы его показания были благоприятны для моей клиентки.
И нужно его поторопить. По моему мнению, он будет продолжать симуляцию, чтобы выгадать время для тщательно обдуманного показания.
— И оно должно быть действительно убедительным, Перри!
— Он хитер. Повторяю, я заставлю его высказаться. Высказаться раньше, чем он успеет подготовиться.
— А как это сделать?
— Начнем с его подружки.
— Мы можем навестить ее завтра утром...
— Почему не сейчас?
Дрейк ответил невольным пожатием плеч.
— Флетвуд недавно звонил ей,— продолжал Мейсон,— и она, конечно, не спит.— Поедем к ней с визитом!
— Я ничего не имею против,— ответил Дрейк.— Я слишком много пил кофе, чтобы не спать. Просто я думал, что у вас есть чем заняться этой ночью.
— Отлично. Мы возьмем вашу машину. У вас есть ее адрес?
— Конечно.
— Тогда едем?
В автомобиле Мейсон откинулся на подушки и закрыл глаза.
— Вы плохо себя чувствуете? — забеспокоился Дрейк.
— Я размышляю,— ответил Мейсон.— Это не обычное дело. У прокурора нет выбора. Один из двоих убийца.
Если моя клиентка солгала, то она может быть убийцей своего мужа, и мне придется защищать ее. Но если это Флетвуд нанес удар и старается свалить на нее свое преступление, я должен отвести этот удар контрударом.
Пятнадцать минут спустя Дрейк затормозил перед высоким домом, в котором сдавались меблированные квартиры.
— Это здесь,— сказал он.— Но где мы поставим машину. Здесь нет ни малейшего свободного места вдоль тротуара.
— Вот там, напротив, около ворот пожарного депо. Вы можете поставить машину так, чтобы у них осталось достаточно места для проезда, если действительно случится пожар.
— Не беспокойтесь об этом,— ответил Дрейк.— Эти пожарные не стесняются. Однажды им понадобилась вода из пожарного колодца, а перед ними стояла чужая машина. Они, не долго думая, сделали в машине дыру и через нее протащили свой шланг! Когда владелец машины явился, он нашел свою машину насквозь продырявленной. Здесь же находилась квитанция на штраф за остановку в неположенном месте.
— Это его, конечно, успокоило,— подытожил Мейсон.— Подождите, Пол... Видите того типа, который влезает в свой «Додж». Только не останавливайтесь!
Они медленно ползли по улице, стараясь быть незамеченными.
— Кто это такой? — спросил Дрейк.
— Это Георг Жером, ассистент Алреда.
— Вы хотите проследить за ним?
— Нет. Меня не интересует, куда он направляется. Интересно, откуда он вышел.
— Вы думаете, что...
— Это очевидно. Он вышел от подружки Флетвуда. Как ее имя?
— Бернис Арчер.
— Поезжайте вокруг дома й возвращайтесь. Мы займем место машины Жерома.
— Сильный парень,— сказал Дрейк.
— Да.
— Такой тип переломит вас пополам на своем колене. Мне бы не хотелось иметь с ним дело где-нибудь в темном углу.
— Вам может представиться эта возможность еще до окончания нашего дела. На мой взгляд, он слишком вмешивается в наши дела.
— А что он хочет?
— Он говорит, что свидетельство Флетвуда поможет ему выиграть процесс.
