— Нет, сэр, сам мистер Вульф.
— Черт его побери!
По возвращении с каждого задания в город я должен был отчитаться перед шефом, поэтому пошел в контору и соединился с теплицей, где Вульф находился ежедневно с четырех до шести.
— Я приехал, поручение выполнено. Да! Орхидеи я запишу в счет Веллимэна по три доллара за штуку. Это дело для него будет золотым.
— Нет. Я не торгую орхидеями.
— Ведь речь идет о клиенте. Это его собственный счет.
— Орхидеями не торгую,— повторил Вульф и положил трубку.
Я занялся бухгалтерской книгой: записал расходы, а потом оформил на них чеки.
Незадолго до шести телефон зазвонил в первый раз. Обычно я отвечаю: «Контора Ниро Вульфа. Говорит Арчи Гудвин». Сейчас же я решил сократить эту формулу.
— Говорит Арчи Гудвин.
— Мистер Арчи Гудвин? — переспросил голос официальный и сухой, но, несомненно, женский.
— Да.
— Мое имя Шарлотта Адамс. Я получила коробку с орхидеями и записку с вашей подписью. Благодарю вас.
— Мне очень приятно... Красивые цветы, не правда ли?
— Прелестные. Но я не ношу орхидеи. Они из оранжереи мистера Ниро Вульфа?
—- Да. Но он никогда не употребляет слово «оранжерея». А почему вы не носите орхидеи? Они ведь для этого и существуют.'
— Видите ли, мне сорок восемь лет, и я не вижу повода, по которому вы подарили мне цветы. То же относится и к другим адресатам. Что вами руководит?
— Я хочу быть предельно искренним, мисс Адамс...
— Миссис Адамс,— поправила она.
— Так или иначе, я хочу быть предельно искренним. Знакомые девушки выходят замуж, переселяются в далекие края. В моем блокноте все меньше телефонных номеров. Я спрашивал себя, какую вещь из тех, что я имею, хотелось бы увидеть молодой даме? И ответил: десять тысяч орхидей. Это не мои орхидеи, но у меня есть к ним доступ. Поэтому я очень прошу вас, миссис Адамс, пожаловать завтра в дом номер девятьсот сорок на Тридцать пятой улице. Вы увидите орхидеи, а потом мы поужинаем в большой компании и, несомненно, хорошо проведем время. Вы записали адрес?
— Вы думаете, что я проглочу эту наживку?
— О, не трудитесь глотать. Вы займетесь этим завтра во время ужина. Уверяю вас, там будет, что глотать. Я могу на вас рассчитывать?
— Вряд ли,— ответила она и повесила трубку.
Во время разговора вошел Вульф и устроился за Столом, понуро глядя на меня и пощипывая подбородок пальцами.
— Начало положено,— обратился я к нему.— Тетка под пятьдесят, замужем и имеет голову на плечах. Она уже проверила номер и знает, что это твой. Не мешай, как сказал я в свое время....
— Арчи!
— Слушаю, шеф.
— Что это за ерунда с этим ужином?
— Вовсе не ерунда. Я не успел тебе рассказать, что решил пригласить этих дам на ужин. Это будет значительно...
— На ужин? Сюда?
— Разумеется.
— Нет! — Прозвучало самое решительное «нет» Ниро.
— Это ребячество! — обрушился я на него не менее решительно.— У тебя скверное мнение о женщинах и... Позволь мне закончить! Я не горю желанием видеть их здесь. Это дело тебе осточертело, поэтому ты свалил его на меня. Оставь мне хоть свободу действий, ну и, кроме того, не отправишь же ты их из своего дома голодных, несмотря на их пол. Не отправишь ведь, правда?
Вульф раскрыл крепко сжатый до сих пор рот, так как иначе не смог бы мне ответить.
— Разумеется. Но ведь ты можешь собрать их у Рустермана. Договорись с Марко. Сними отдельный кабинет. Бели бы он знал, что...
Зазвонил телефон, я повернулся и схватил трубку.
— Арчи Гудвин.
— И что дальше? — раздался женский голос.
— Я слушаю. Очередь за вами.
— Это вы прислали коробки?
— Да...— Телефонистка, подумал я и признался смело:
— Я. Вы их отдали?
— Все, кроме одной. Орхидеи не получила сотрудница, которая заболела. Но было столько волнений! Правда ли, что я разговариваю с мистером Арчи Гудвином — правой рукой Ниро Вульфа?
— Правда. Это телефон Ниро Вульфа.
— Вы написали, что надо позвонить и спросить, почему. Стало быть, почему?
— Я чувствую себя одиноким, и поэтому устраиваю прием. Завтра в шесть вечера. Здесь, у Ниро Вульфа. Адрес есть в телефонной книге. Вы избежите всяких опасностей, если вас придет достаточно много. Будет масса орхидей, океан напитков, возможность завязать со мной близкое знакомство и банкет, достойный мисс Америки. Можно ли узнать ваше имя?
— Разумеется. Бланка Дьюк. Значит, завтра в шесть.
— Совершенно верно.
— Вы хотите что-нибудь записать?
— Естественно. Я обожаю записывать.
— Тогда запишите, пожалуйста. Бланш Дьюк. Разве это не прекрасное имя? Две рюмки джина, одна вермута, два гранатовых сока, два перно. Найдется?
— Угу.
— Может быть, я и приду завтра, а если нет, то пусть мистер сам это выпьет. Никогда не знаю, что буду делать завтра.
Я посоветовал ей непременно прийти, снова повернулся и сообщил шефу:
— Эта немного полегче, чем миссис Адамс. Что ж, для первого часа после работы улов не так уж плох. Так ты говоришь, чтобы я повел их к Рустерману? Кто знает. Конечно, я охотно бы отправился в лучший ресторан Нью-Йорка, но...
— Ты не поведешь их к Рустерману!
— Нет? Но ведь ты говорил...
