— Значит, все в порядке.— Я обернулся вправо, так как условился с миссис Абрамс, что Веллимэн начнет говорить первым.— Я только что рассказал дамам о деле, которым мы занимаемся. Они заинтересовались им, отчасти потому, что работают в той же адвокатской фирме, где служил и Дайкес. Я вспомнил, что миссис Абрамс и мистер Веллимэн ожидают этажом выше возвращения мистера Вульфа, и мне пришло в голову, что мистер мог бы что-нибудь рассказать о своей дочери, Джоан. Я думаю, вы не возражаете?
— Не возражаю.
— Сколько лет было Джоан?
— Девятнадцатого ноября исполнилось двадцать шесть.
— У вас есть еще дети?
— Нет. Джоан была единственной.
— И, наверное, хорошей дочерью?
— Лучшей никогда не было.
В этом месте наступил неожиданный сбой — во всяком случае, неожиданный для меня. Миссис Абрамс отозвалась несколько подавленным голосом:
— Наверное, она не была лучше моей Рэчел.
Веллимэн улыбнулся. Я до сих пор не видел улыбки на его лице.
— Мы тут много разговаривали с миссис Абрамс,— сказал он.— Сравнивали. Не стоит волноваться, мы не будем спорить. Ее Рэчел тоже была хорошей дочерью.
— Нет решительно никакого повода для спора,— признал я.— Какие планы на будущее были у Джоан? Она думала о замужестве или о дальнейшей работе по специальности?
— Этого я точно не знаю,— ответил Веллимэн после короткой паузы.— Я уже говорил вам, что она с отличием окончила колледж. Смит-колледж.
— Да, действительно.
— Около нее вертелся один парень из Дортмута. Мы думали, это что-нибудь серьезное. Джоан тогда была слишком молода, но обладала достаточной рассудительностью, чтобы понять это. Здесь, в Нью-Йорке она четыре года работала в издательстве. В Пеорию писала о разных...
— А где находится Пеория? — спросила Бланпт Дьюк.
Веллимэн смерил ее гневным взглядом.
— Пеория? В штате Иллинойс. Дочь писала о разных молодых людях, но не похоже, чтобы она хотела связать с кем-нибудь свою судьбу. Мы считали, и особенно жена, что пора бы ей об этом подумать. Джоан настаивала на карьере в издательстве. Она зарабатывала восемьдесят долларов в неделю. А в августе прошлого года, когда я приехал в Нью-Йорк, сам мистер Охолл говорил мне, что возлагает на нее большие надежды. Мы тоже очень надеялись на нее, и нельзя сказать, что мы были разочарованы. Как раз вчера я думал над всем этим.— Он склонил голову, чтобы посмотреть на мать Рэчел, и снова повернулся ко мне.— Мы разговаривали с миссис Абрамс в той комнате, наверху, и оба чувствовали одно и то же, но за два дня она еще не передумала всего, как я. Я говорил ей, что, если бы получил у вас бумагу и карандаш с поручением записать все, что я думаю о Джоан, то наверняка нашел бы десять тысяч подробностей, а может быть, и больше. Что делала, говорила, как вьнлядела. У вас нет дочери?
— Нет. Вы многое должны помнить.
— Очень многое. Временами я думаю, что не заслужил того, что произошло. Может быть, был слишком заботлив по отношению к ней? Думаю, да и отвечаю: нет. Временами Джоан поступала не так, как должно. Например, в детстве она часто лгала, а когда выросла, я не всегда одобрял ее поведение. Но когда я спрашиваю себя, могу ли я осудить хотя бы один из ее поступков, которого она, на мой взгляд, не должна была бы делать, должен признать, что не могу.
Он отвернулся. Затем посмотрел на лица женщин. Не спешил. По-видимому, что-то в них искал.
— Нет! — повторил он с силой.
— Значит, Джоан была идеалом,— сказала Клер Буркхарл.
Может быть, это не была явная ирония, но Бланш Дьюк выкрикнула со злостью:
— Не притворяйся ты, гордость вечерней школы! Человек несчастлив! Его дочь умерла! Ты кончила школу с отличием?
— Я никогда не ходила в вечернюю школу,— обрушилась на нее Клер,— а окончила курсы секретарш в «Олифен Бизнес».
— Я вовсе не утверждаю, что Джоан была идеалом,— вмешался Веллимэн.— Не раз делала такое, что я и сейчас не одобряю. Я только пытался объяснить вам, что это выглядит иначе сейчас, когда ее уже нет. Даже если бы я мог, то не изменил бы в ее образе жизни ни одной мелочи. Прошу это понять. Вы сидите здесь, веселитесь. Если бы это видели ваши отцы — были бы они довольны? Но представьте себе, что кто-нибудь из присутствующих девушек был бы сегодня убит. Разве со временем отец осудил бы ее за это? Конечно, нет. Я уже вспоминал, какая она была хорошая, и сказал лишь о том, что дает повод для размышлений.— Он снова наклонил голову, обращаясь к миссис Абрамс.— Ведь я прав? Вы так же думали о своей Рэчел?
