— Но я не уверен, хватит ли мне часа или даже суток.
— Речь идет не о ваших обязательствах. Мы хотим предстать перед вами как можно скорее, чтобы оградить нашу фирму от дальнейших убытков и изменить общественное мнение.
— Пусть так. Первый вопрос: кому из вас пришла мысль устроить эту конференцию?
— Разве это имеет какое-нибудь значение?
— Вопросы задаю я, сэр.
— Да... Разумеется. Этот совет дал...— Старший компаньон на минуту задумался,— Да, это Филпс.
— Ничего подобного! — запротестовал Филпс.— Ты пришел ко мне и спросил, что я об этом думаю.
— В таком случае, ты подал эту мысль, Фред. Правда?
Бриггс захлопал глазами.
— Разве я знаю, Джеймс. Я часто подаю разные советы, может, я и предложил это. Я помню, что Луис позвонил из суда во время перерыва, так как хотел узнать кое-какие данные. Тогда мы говорили об этой встрече.
— Да,— признался Касбон.— Ты говорил, что вы обдумываете такую возможность.
— Чертовски много времени занимает у вас ответ на такой простой вопрос,— вставил язвительным тоном О’Маллей.— Я подал эту идею. Около одиннадцати я позвонил тебе, Джеймс, а когда услышал о начинаниях
Ниро Вульфа, сказал, что мы должны решительно с ним поговорить.
— Правда! — Корриган пожевал губами.— После разговора с тобой я пошел к Эммету, чтобы выслушать его мнение.
— Вы звонили мистеру Корригану утром около одиннадцати? — обратился Вульф к О’Маллею.
— Звонил.
— Зачем?
— Узнать, что слышно. Меня неделю не было в Нью-Йорке, а когда я вернулся, тут же вцепилась полиция. И еще раз начала выпытывать о Берте Арчере. Мне было любопытно, зачем?
— Для чего вы уехали на неделю из Нью-Йорка?
— Я был в Атланте, штат Джорджия. Собирал информацию о деле по поставке стали на строительство нового здания.
— По чьему поручению?
— Нашей фирмы.— О’Маллей скривил губы еще больше.— Неужели вы думаете, что мои старые компаньоны позволили бы мне умереть с голоду? Ничего подобного, сэр. Я ем каждый день. Я не только участвую при разделе доходов от дел, не законченных со времени моего ухода, но также принимаю участие во многих других делах. Любовь к ближнему — это основная черта моих прежних компаньонов.— Он ткнул себя пальцем в грудь.— Я и есть их ближний.
— Черт тебя возьми, Кон! — возмутился Филпс.— Куда ты клонишь? Чего хочешь, на что рассчитываешь?
— Мы пришли сюда, чтобы ответить на вопросы мистера Вульфа,— подхватил Касбон, в заспанных глазах которого появился и пропал холодный блеск.— И должны отвечать по существу.
— Не обязательно, сэр,— вмешался Вульф.— Это не суд. Иногда ответ не по существу бывает сенсационным, почти равным по ценности лжи. Я рассчитываю, однако, что господа будут прибегать ко лжи только в крайнем случае. Она бывает ценна, только когда ее можно разоблачить, что, в свою очередь, требует усилий. Например, я спрошу каждого из вас, пробовал ли кто-нибудь из вас писать литературную прозу или, что еще важнее, в течение долгого времени делал это. Если все ответят отрицательно, а впоследствии в разговорах с приятелями или знакомыми выяснится, что кто-то сказал неправду, это будет для меня очень важно. Если, наоборот, все скажут правду, это избавит меня от утомительных поисков и хлопот. Мистер О’Маллей, вы пробовали когда-нибудь писать литературную прозу? Или, может быть, у вас были такие планы, не считая, конечно, минутных капризов?
— Нет.
— А вы, мистер Бриггс?
— Нет.
В итоге мы получили пять отрицательных ответов.
Вульф поудобнее расположился в кресле и оглядел присутствующих.
— Разумеется,— признал он,— самым существенным в моей гипотезе является то, что Дайкес или кто-то из его знакомых был автором литературного произведения достаточно длинного, чтобы его назвать романом. Я охотнее всего видел бы в этой роли Дайкеса, ведь он был убит. Без сомнения, полиция беседовала с вами на эту тему, а вы твердили, что не знаете о подобной деятельности погибшего. Но я люблю сведения из первых рук. Мистер Корриган, может быть, вы знали, что Дайкес написал, писал или собирался писать литературную прозу?
— Нет.
— Мистер Филпс?
И вновь мы получили пять отказов.
— Отсюда следует,— продолжал Вульф, кивая головой,— что вы можете, пожалуй, продержаться целую неделю. Я не могу обещать, что мы оставим в покое персонал вашей фирмы. В этой области у мистера Гудвина высокая квалификация. Разумеется, вы можете запретить своим служащим встречаться с нами. Однако сомневаюсь, что такие действия вам помогут. Если кто-то послушается и будет уволен с работы, то тем более это важно для нас. Если вы посоветуете им не говорить о литературных достижениях или притязаниях Дайкеса, Гудвин рано или поздно доберется до правды, а я спрошу, почему вы ее скрыли. Интересующие нас факты мы раздобудем, поскольку хоть одна из дам слышала что-нибудь, может быть случайно, и в свое время не придала этому значения.
Наши гости не выказали беспокойства. Касбон скучающе улыбнулся.
