До завтрака я вызвал Саула, Фреда и Орри. Потом поел, проинструктировал их и управился с бумажной работой. Позвонил Перли Стеббинс, чтобы спросить, как удался вчерашний прием. Я ответил вопросом на вопрос: которая из дам имеет работу вне компании, и есть ли среди них его агент? Таким образом, разговор закончился вничью. Я не пытался пригласить кого-нибудь на обед. Надоедливые приставания к Цие я считал неверной тактикой, а проведение пятидесяти минут обеденного перерыва с другой дамой не отвечало моим целям.
Кроме того, я спал меньше пяти часов и не успел побриться.
В одиннадцать Вульф спустился в контору. Он просмотрел утреннюю почту, продиктовал два письма, заинтересовался новым каталогом орхидей и, наконец, пожелал услышать подробный отчет. ...Я знаю, что в таком случае нельзя упустить ни одного слова, жеста, интонации или выражения лица, и научился делать отчеты в удовольствие не только шефу, но и свое собственное. Когда я закруглился, Вульф бросил несколько дополнительных вопросов и приказал.
-— Позвони мисс Трой. Пригласи ее на обед.
— Понимаю,— ответил я спокойно,— и сочувствую, но, несмотря на это, не могу выполнить приказание. Ты делаешь это от отчаяния, импульсивно. Я мог бы призвать на помощь бездну контраргументов, но выдвину только два. Во-первых, уже поздно. Во-вторых, не имею желания. В некоторых делах я понимаю больше, чем ты, и это относится к женщинам. Поверь мне, что приглашение далеко не юной и прыщавой племянницы адвоката на короткий обед в битком набитую в это время столовую — идиотская затея. Тем более что мисс Трой сидит в этот момент на высоком стуле в какой-нибудь забегаловке и лакомится мороженым со взбитыми сливками и кленовым сиропом.
— Брр...— вздрогнул Вульф.
— Мне очень жаль, что я разволновал тебя, но такое мороженое...
— Перестань! — крикнул он.
Я не сомневался, что теперь дело ляжет на мои плечи. Правда, Саул, Фред и Орри пойдут по разным следам, но от Джоан Веллимэн будут дальше, чем я. Еще дальше, чем я, ибо и меня отделяла от нее солидная дистанция. Если какая-нибудь из десяти известных мне и шести неизвестных женщин скрывает хотя бы самый незначительный факт, который шеф посчитает существенным, то никто другой эту информацию не выудит. И значит, я должен что-то предпринять, если не хочу, чтобы дело растянулось месяцев на десять.
Когда после обеда мы возвратились в канцелярию, Вульф мысленно удалился на тысячу миль от убийств и занялся чтением лирики Оскара Хеммеритейна, я же стал думать, что следует предпринять. Через некоторое время зазвонил телефон, и я снял трубку.
— Мистер Корриган хочет говорить с мистером Вульфом,— объявил женский голос.— Прошу соединить.
Я сделал кислое лицо.
— Миссис Адамс, вы благополучно добрались вчера вечером до дому?
— Да.
— Очень приятно. Мистер Вульф занят. Читает стихи. Соедините меня, пожалуйста, с Корриганом.
— Мистер Гудвин!
— Я человек более решительный, чем вы, и кроме того, это вы мне звоните, а не я вам. Прошу соединить.— Я заслонил трубку рукой и обратился к шефу: — Звонит Мистер Джеймс. А. Корриган, старший компаньон фирмы.
Вульф закрыл книгу и потянулся к своему аппарату. Я не положил трубку, как делал всегда, если только меня об этом не попросят.
— Ниро Вульф у телефона.
— Это Джеймс Корриган. Я хотел бы с вами поговорить.
— Слушаю вас.
— Не по телефону. Гораздо удобнее будет личная встреча в присутствии моих компаньонов. Вас устроит визит в нашу канцелярию около половины шестого? Сейчас один из моих компаньонов занят в суде.
— Я не наношу визитов в чужие канцелярии, а принимаю заинтересованных лиц у себя. В половине шестого я не Смогу быть к вашим услугам. Буду в вашем распоряжении в шесть часов, если вы пожелаете прийти.
— Согласен на шесть, но лучше бы у меня. Нас будет четверо или пятеро. Значит, в шесть в нашей канцелярии?
— Нет, прошу прощения. В моей, если вам необходима встреча.
— Подождите минутку, пожалуйста.
Через три минуты я вновь услышал голос Корригана.
— Прошу меня извинить, что вам так долго пришлось ждать. Хорошо, мы будем у вас в шесть или чуть позже.
Шеф положил трубку. Я тоже.
— Хм...— подытожил я.— Наконец сдвинулись с места. Первый успех почти за десять дней.
Вульф потянулся за томиком стихов.
Никогда в нашей канцелярии не собиралось столько талантливых юристов: четыре адвоката с большим авторитетом и один, лишенный прав.
Джеймс А. Корриган (секретарь Шарлотта Адамс) был приблизительно возраста своей помощницы, может быть, немного моложе. Имел челюсть боксера, фигуру жокея на пенсии и глаза самые сладкие, какие я видел в жизни, однако это не были глаза пса, жующего кость. Скорее кота, который наблюдает за птичкой в клетке.
Эммет Филпс (секретарь Ция Лондеро) явился для меня сюрпризом. Ция говорила, что он — «ходячая энциклопедия», человек, с закрытыми глазами способный цитировать всякие параграфы и законы. Но он вовсе не выглядел таким. Ему было пятьдесят с лишним, рост больше шести футов, широкие плечи и длинные руки, он великолепно смотрелся бы с генеральскими аксельбантами или в парадной форме адмирала.
