— Всякие и по существу дела. Мы охотно раскроем карты. Честно говоря, наша фирма находится в щекотливом положении. У нас было достаточно скандалов. Немногим больше года тому назад наш старший компаньон был лишен адвокатских прав и находился на волосок от приговора за взяточничество. Это был страшный удар для фирмы. Но мы провели реорганизацию, и через несколько месяцев начали возвращать утраченные позиции, когда наш уважаемый делопроизводитель Леонард Дайкес стал жертвой убийства. И все началось снова. Нет ни тени сомнения, что между лишением О’Маллея адвокатских прав и смертью Дайкеса не существует никакой связи. Но не нужно доводов, чтобы возник скандал. Второй удар был еще более чувствительным, чем первый. Но проходили недели, следствие по делу об убийстве Дайкеса застыло на мертвой точке, вся история постепенно забывалась. Неожиданно дело вновь возобновили из-за смерти кого-то, о ком мы никогда не слышали: молодой особы по имени Джоан Веллимэн. Правда, на этот раз удар не был таким неожиданным и грозным. Благодаря вам или вашим служащим, он выражался главным образом в бесполезных стараниях полиции напасть на след человека по имени Берт Арчер или найти его рукопись. Через неделю дело начало опять затихать и еще раз неожиданно вспыхнуло с новой силой. Тогда мы не знали, почему. Теперь знаем. Речь идет о другой, совершенно неизвестной молодой женщине — Рэчел Абрамс. Вы не думаете, сэр, что мы имеем право считать себя несправедливо обвиненными?
— То, что я думаю, не имеет значения,— сказал Вульф.— Важно, что вы считаете себя несправедливо обиженными.
— Считали и считаем. С нас достаточно. Как вам известно, Рэчел Абрамс умерла три дня назад. Полиция снова ищет след Берта Арчера, хотя наверняка обнаружила бы его давно, если бы этот след был в нашей фирме. И что мы можем сделать? Ничего. Только надеяться, что полиция в конце концов найдет этого чертового типа, и история, слава Богу, уляжется. Такого мнения мы придерживались до вчерашнего дня. Но знаете ли вы, что произошло вчера во второй половине дня в суде? Луис Касбон вел от нашего имени очень важное дело. Во время перерыва адвокат противной стороны остановил его и сказал... Что он сказал, Луис?
Спрошенный заерзал на стуле.
— Он спросил, ищу ли я каких-либо новых связей на случай, если наша фирма распадется.— У Касбона был резкий голос, вовсе не соответствующий его сонным глазам.— Он хотел вывести меня из равновесия, сбить с толку, но это ему не удалось.
— Вы видите, сэр! — Корриган обратился к моему шефу.— Это было вчера. Потом пришли коробки с орхидеями и записочки от вашего помощника Гудвина. Ну а сегодня нам сообщили о событиях вчерашнего вечера. Мы узнали, что мистер Гудвин говорил одной из наших служащих. Ему кажется, что в нашей фирме нужно искать убийцу Джоан Веллимэн. Вы, сэр, никогда так упорно не придерживались какой-нибудь гипотезы. Вы готовы, как и ваш клиент, идти до конца. Мы достаточно знакомы с вами и вашими методами, чтобы понять значение происходящего. Вы не отступите. Полиция и общественное мнение могут забыть это. Но не вы, сэр. Бог знает, до чего вы доведете наш персонал. Уже вчера чуть не дошло до драки и таскания за волосы.
— Вы преувеличиваете,— вставил я.— Недоразумения между вашими служащими начались не вчера.
— Да. Но они уже в значительной мере поутихли, а тут вы представили нашим дамам осиротевших отца и мать. Бог знает, что вы еще придумаете,— ответил Корриган и вновь обратился к моему шефу.— Просим спрашивать нас обо всем, что вас интересует. Вы говорили о своей рабочей гипотезе? Ищите ей подтверждения. Вы проводите расследование об убийстве Джоан Веллимэн и подозреваете, что кто-то из нас или мы все вместе знаем то, что может вам пригодиться? Мы в вашем распоряжении. Давайте с этим покончим.— Он вежливо обратился ко мне.— Можно попросить стакан воды?
Я принял за аксиому, что Корриган подразумевает воду с некой примесью, и спросил, с чем именно, а одновременно позвонил Фрицу, так как не собирался покидать контору, прежде чем заседание кончится. Я опросил всех: двое попросили шотландское виски, двое — бурбон, двое — хлебную водку. Пока был перерыв, гости обменялись несколькими фразами, произнесенными приглушенными голосами. Бриггс — моргающий глазами дурачок — встал, чтобы потянуться, и подошел к большому глобусу, желая, очевидно, узнать, где он сейчас находится. От моего внимания не ускользнуло, что Вульф не заказал пива, сообразуясь с важностью cитуации. Я знал о мере предосторожности, предпринимаемой им, чтобы случайно не выпить с убийцей. Но этих субъектов он видел в первый раз и не мог иметь против них ничего конкретного;
— Так, я слушаю,— сказал старший компаньон, отставив недопитый стакан.
— Если я хорошо понял,— подхватил Вульф,— вы предлагаете мне задавать вам вопросы и из ответов сделать вывод, что мое предположение беспочвенно. Для этого потребовалась бы целая ночь, но, к сожалению, блюд, приготовленных на сегодняшний ужин, не хватит на всех.
— Поэтому мы уйдем и вернемся через некоторое время.
