— Конечно, это была явная фальшивка, и попасться на удочку могли только неискушенные. Но, к моему несчастью, мистер Делани, который здесь присутствует, оказался довольно способным актером. Начав с поверхностного сходства со мной, он достиг большого совершенства. Услышав об этом, я послал своего секретаря Торна для расследования. Торн сообщил, что Делани похож на меня, но может ввести в заблуждение лишь тех, кто видел меня только на фотографиях. Я направил туда своего юриста, и он сообщил мне, что под угрозой ареста Делани решил отказаться от игры под меня.
Я надеялся, что он бросил это дело. О случившемся впоследствии я могу только догадываться. Братья Майкдорф, Шаки Фил и...— он кивнул в сторону Гембла,— его брат, по прозвищу «профессор», стояли во главе особой банды Мак-Гайра. Долгое время они вынашивали план подмены меня Делани. Но без помощи моего секретаря Торна у них бы ничего не вышло. Однако за ним дело не стало. Выбор, как видим, пал на это ранчо. Для них это было превосходное место. Я приезжал сюда отдыхать, и меня здесь почти никто не посещал. Они имели возможность держать здесь меня одного вдали от моей семьи. В свою очередь, приезд сюда П. Д. Маддена с секретарем не вызвал бы никаких сомнений.
Он помолчал.
— Многие годы я ожидал подвоха. Ни одного человека в мире я не боялся так, как боялся Делани. Возможности у него были огромные. Однажды я увидел его в ресторане, где он изучал меня. Они долго ждали, но, наконец, их терпение вознаградилось. Две недели назад я приехал сюда с Торном и сразу же почувствовал что-то неладное. Неделю назад, в прошлую среду, поздно вечером я сидел здесь и писал письмо дочери. Оно должно лежать среди бумаг. Вдруг я услышал крик своего секретаря: «Скорее, шеф! — звал он.— Скорее идите сюда!» Торн печатал мои письма, и я понятия не имел, что могло случиться. Поэтому встал и пошел к нему. Он ждал меня с моим старым пистолетом, подарком Вилли Харта. «Руки вверх, шеф!» — сказал он. В этот момент в комнату вошел Делани. «Не волнуйтесь, шеф,— сказал Торн, и я понял, какую игру затеяла эта крыса.— Мы отвезем вас в уютное местечко, где вы немного отдохнете. Пойду соберу для вас кое-какие вещи. Карауль его, Джерри», И он отдал пистолет Делани.
Мы остались вдвоем, Делани и я. Я заметил, что он волнуется. Игра была не для его нервов. Торн был в моей комнате. Я стал во весь голос звать на помощь. Не знаю, зачем я это делал. Надеялся, что случайно кто-нибудь услышит или Лy вернется домой. Делани приказал мне молчать. Руки его дрожали. Из патио послышался голос, но это был Тони, китайский попугай. Я понял, что они затевают, и решил, что терять мне нечего. Я бросился на Делани, он выстрелил и промахнулся. Потом снова выстрелил, я почувствовал удар в плечо и упал.
Должно быть, я недолго был без сознания. Когда очнулся, в комнате был Торн, и я слышал, как Делани говорил ему, что убил меня. Они быстро обнаружили, что я жив, и Делани хотел прикончить меня, но Торн не позволил, он настаивал на первоначальном плане. Он спас мою жизнь, этот презренный предатель. Он трус, но все же спас меня. Ну, они сунули меня в машину и отвезли в тюрьму в этот заброшенный городок. Утром все они уехали, остался лишь «профессор», который тоже присоединился к этой игре. Он кормил меня и перевязывал руку. В воскресенье он уехал и вернулся с Шаки Филом. В понедельник утром «профессор» уехал, а моим тюремщиком стал Шаки Фил.
Что происходило здесь на ранчо, вы, джентльмены, знаете лучше меня. Во вторник Торн обманом завлек ко мне дочь. Она, естественно, верила ему. И мы с ней оставались в тюрьме, пока сегодня мистер Иден с мистером Холли не вызволили нас.
Мадден встал.
— Вот и весь мой рассказ, шериф,— добавил он.— Вас удивляет, почему я хочу видеть эту банду за решеткой? Я буду крепче спать.
— Ну, это нетрудно устроить,— ответил шериф.— Я заберу их с собой, и место им найдется. Полагаю, что тюрьма в Эльдорадо не хуже, чем в других городах.
— Один вопрос,— сказал Мадден.— Торн, я слышал, как вы говорили Делани: «Вы всегда боялись его». Что это значит? Вы хотели проделать все это раньше?
Торн поднял свое испуганное цыплячье лицо.
— Шеф, мне не хочется говорить об этом, но вам я скажу. Мы хотели проделать это в вашей конторе в Нью-Йорке. Нo если вы боялись Делани, то он еще больше боялся вас. На него нельзя было надеяться, он мог отказаться в последний момент.
— А почему я мог отказаться? — рявкнул Делани.— Как я мог доверять вам? Эти псы...
— Что?! — заорал Шаки Фил.— Это ты обо мне?
— Конечно, о тебе. Разве ты не пытался еще во Фриско стащить ожерелье, когда мы послали тебя убрать Лу Вонга? Мне все об этом известно...
— Я пытался стащить ожерелье? Ты сам хотел стащить его! Разве это не так? Когда ты узнал, что Дрейкотт везет его, что ты сделал? О, братец Генри тебе...
— Конечно,— вмешался «профессор»,— он пытался отделаться от меня и наедине встретиться с Дрейкоттом. Если ты считаешь себя умным, то это не значит, что я дурак. Но, конечно, только законченный идиот мог послать письмо актрисе...
