Не занимайтесь им и не обращайте внимания на его крики. Влезайте и отправляйтесь. Я же устрою так, что займу место в такси, которое отойдет через двадцать минут после того, как я расстанусь с вами. Вы тем временем приедете на Седьмую улицу и остановитесь там как можно дальше от стоянки такси.
Когда проедет мой таксомотор, следуйте за ним. Я выйду в многолюдном месте и мой ангел-хранитель, конечно, тоже.
Здесь я позабочусь, чтобы мне можно было присоединиться к вам, а преследователю поискать такси. Все зависит от согласованности наших действий. Если все будет сделано точно, мы, разумеется, удерем на максимальной скорости.
— Куда? — спросила Делла Стрит.
— Выедем на основную дорогу и направимся прямо к Жерти. Вы ведь намерены пригласить меня и угостить обедом? По дороге мы накупим всяких вкусных вещей.
— Это потрясающе,— с энтузиазмом отозвалась Жерти.— Последнее время я была на диете. Я буквально выдирала у себя изо рта калории. Теперь остались только кожа и кости. Мне себя жалко, когда я смотрюсь в зеркало. Вы считаете, что с меня довольно? Вы любите сочные, нежные бифштексы, не правда ли, мистер
Мейсон? Кроме того, ведь не каждый день бедная одинокая девушка становится краснеющей новобрачной. Это удивительно!
Семь тридцать. Девушки убирались в маленькой кухоньке Жерти, а Перри Мейсон, после обильной еды и телефонных разговоров с Дрейком, растянувшись в единственном на весь дом кресле, пускал колечки дыма, изучал узор выцветшего ковра и слушал радио. Как предполагал Дрейк, на поиски Флетвуда может понадобиться дней восемь.
Через открытое окно лился свежий воздух, но явно в недостаточном количестве, чтобы заглушить запахи кухни.
В третий раз за последние десять минут адвокат посмотрел на часы. Телефон заставил его вскочить.
— Алло!
Издалека, изменившийся от волнения, донесся голос Дрейка.
— Его нашли, Перри!
—- Флетвуда?
— Да!
—- Где он?
— Прячется на маленькой ферме в горах, в пяти милях от места аварии.
— Одну минуту, Дрейк, возьму блокнот. Продолжайте, Пол.
— Сначала ориентируйтесь на плакат с надписью: «На протяжении пятидесяти миль местность провизией не снабжается». В этом месте поставьте счетчик спидометра на нуль.
— Нижнее направление? — уточнил Мейсон.
— Да, в ста метрах от большой дороги, в долине.
— Хорошо. Я понял. Дальше?
— Вы сделаете тридцать две мили,— продолжал Дрейк.— Это приведет вас на вершину горы. По другую сторону гребня — долина, вдоль которой поток, вернее, просто ручей. Там чувствуешь себя совсем оторванным от жилья, но справа вы увидите маленькую дорогу. Поезжайте по ней. Вы приедете прямо к посту и бакалейной лавке. Ваш спидометр покажет тридцать четыре мили. Поверните еще раз направо. Дальше отвратительно выложенная мелкими камнями дорога приведет на маленькое плато, посредине которого, окруженный прекрасным лугом, стоит маленький домик — ферма. На ящике для писем вы прочтете: «П. Е. Овербрук». Этот тип, кажется, далек от всего. У него даже нет электричества, радио.
— Он раньше был знаком с Флетвудом?
— Я не могу вам этого сказать. Мой человек видел, как Флетвуд прогуливался вокруг фермы, вот и все.
Мейсон все повторил.
— Это действительно он, Пол?
— Безусловно,
— Ну что ж, дело сделано,— сказал адвокат.— Контакт с вашим человеком поддерживается?
— В бакалее есть телефон, но это требует времени. Ведь надо дойти до него. А потом, это ведь деревенские условия: вас подслушивают.
— Я знаю,— ответил Мейсон.— Если будет что-нибудь новое, пусть мне просигналят, когда я буду проезжать бакалею. Мы немедленно отправляемся.
Мейсон повесил трубку.
— Вы все пометили, Делла?
— Да, шеф.
— Исчезаем!
Пятнадцать секунд спустя они бросились в подъемник. Жерти растирала свои руки, покрытые смягчающим кремом.
Автомобиль с полным баком, способный выжать все сто сорок по хорошей дороге, как чистокровный скакун, сжатый коленями наездника, помчался по бульвару с такой скоростью, которая обычно приводит в тюрьму. В девять пятьдесят позади остался Спрингфельд.
Двадцать минут спустя Делла, наблюдавшая за спидометром, положила руку на рукав Мейсона.
— Мы приближаемся, шеф.
Адвокат сбавил скорость.
Еще несколько минут, и они проехали освещенную вывеску почтового поста и бакалейную лавку.
Поворот руля вправо, влево, и они очутились на затерянном среди гор плато.
Темный дом вместе с амбаром четко обрисовывался на звездном небе. Свирепо залаял пес. Его глаза фосфорически сверкнули в лучах фар.
Мейсон выключил свет. Пес немедленно замолчал, и воцарилась тишина, нарушаемая только треском радиатора, остывающего на холодном горном воздухе.
— Этот пес не кажется сердитым,— сказал Мейсон, выходя из машины.
Большая собака галопом помчалась к нему и стала обнюхивать икры.
— Эй! Кто-нибудь! — закричал адвокат.
За одним из окон вспыхнула спичка, потом разлился желтый свет керосиновой лампы.
— Кто такие? — спросил мужской голос.
— Срочное поручение,— ответил Мейсон.— Откройте!
На оконном стекле обрисовалась массивная тень. Свет газолиновой лампы прибавился к слабому свету керосинки. Послышались шаги, и дверь отворилась.
