– Кончил Леонид гимназию, и задумалась я о дальнейшем… В университет хотела отдать во что бы то ни стало, а денег не было, да кроме того подрастали и учились еще три брата Леонида да две сестры. Заложила и дом, и землю и отправила его в Петербург…
– Почему же так?
– Трудно объяснить! Жил и только мечтал о Петербурге. Влекло его в шумную столицу, а тут орловцы, студенты и курсистки подогревали решимость. Поехал в Петербург и на первых порах поголодал изрядно. Знакомых в Петербурге – никого, а наши орловцы в большинстве тоже были все люди необеспеченные. Поступил он на юридический, поголодал и решил перекочевать в Москву.
Но какие такие орловцы, студенты и курсистки во множественном числе, подогревали его решимость отправиться в Петербург? Студентов мы не знаем, а вот курсистка была. Но только одна. Ее имя – Зинаида Сибилева.
О ее жизни мало известно. Между тем в ранней судьбе Андреева она сыграла огромную роль. Она была одной из четырех женщин[16], без которых нельзя представить его жизнь. Зато из дневника Андреева мы точно знаем дату начала их романа – 14 августа 1889 года.
Это был тяжелый для семьи год. Напомним, в мае умирает Николай Иванович Андреев. Леонид не выдерживает переходные экзамены в седьмой класс и остается учиться на второй год. Отныне он – старший мужчина в доме и вынужден искать заработок, продолжая учебу в гимназии.
И в это самое время он серьезно влюбляется.
Год рождения Зинаиды точно неизвестен, но скорее всего она была полной ровесницей Леонида, если закончила гимназию на год раньше него, остававшегося на второй год.
Она воспитывалась в обеспеченной семье. Ее отец, Николай Евграфович Сибилев, был известным в Орле присяжным поверенным. У Зинаиды были три сестры и брат. Больше о ее происхождении ничего не известно.
В истории отношений Леонида и Зиночки (Зинурочки, как он называет ее в письмах) было много странного и до сих пор не проясненного.
Судя по воспоминаниям Зои Пацковской, Леонид считался в гимназии “донжуаном”. Однако не он, а она была опытнее его на любовном фронте. Уже в первом известном письме к ней Андреева упоминается некий
Вот запись в его раннем дневнике:
Зинаида сказала мне такую вещь, касающуюся своей прошлой жизни, что я просто не могу ей верить, не могу представить ее себе – а когда верю, страшно тяжело бывает. Как-то обидно становится за все свое прошлое…
Зинаиде в то время было не больше девятнадцати лет.
Во втором письме Андреева, написанном на следующий день после первого, упоминается еще и
Это – Михаил Иванович, их орловский знакомый, бывший студент, исключенный из университета, и политический ссыльный, пользовавшийся авторитетом среди орловской молодежи.
Ты мне говорила про И.И. и М.И; я хочу знать про них всё, а то эта полунеизвестность мучает меня страшно.
Конечно, молодого Андреева легко заподозрить в беспричинной ревности. Но что-то было еще, связанное не с ним, а с самой Зинаидой. В этих вопросах она была явно старше Леонида. На протяжении всего их романа он находился в ее психологическом подчинении. В том же дневнике 1892 года он признается:
