“Свободу внутреннюю” ищет в книгах, а находит, увы, в водке. Она становится способом выхода из жизни, полной тягот и ограничений, в такое состояние, где нет тормозов. Однако внешне это выливается в пьяное безобразие. Воспоминание о нем мучает на следующий день и снова заставляет пить.
Это порочный круг.
Спасение он видит в Зинаиде, которую любит “как отца” или “как сорок тысяч братьев”. Но при этом орловский Гамлет еще не понимает, насколько его любовь эгоистична и не устраивает такую же, как он, эгоистку. Коса нашла на камень. Годовая разлука только отсрочила неизбежный разрыв.
А пока, чтобы отвлечься от забот о пропитании семьи, любовных терзаний и книжного пессимизма, он покупает себе… велосипед. Поступок эксцентрический по орловским меркам! И не только орловским. Примерно в это же время, в середине девяностых годов, на седьмом десятке лет велосипедом обзаводится его кумир Лев Толстой. Он раскатывает на нем по Ясной Поляне с седой развевающейся бородой, к изумлению своих крестьян.
Правда, велосипед Андреева не был похож на чудо современной техники, которое Толстой приобрел за 200 рублей у британской фирмы
Велосипед же Андреева был старой конструкции.
Брат Павел вспоминал:
“Переднее колесо было очень большое, в рост почти человека, а заднее маленькое… Сколько он на нем передавил на улице кур, цыплят, а однажды наехал на пьяного мужика, которому сильно поранил лицо. Пришлось откупиться от него тремя рублями денег. Ребята разбегались в разные стороны, когда он сломя голову мчался на нем по улице, а старухи крестились и вслед посылали разные пожелания: «У, чтоб тебя леший взял, прости Господи!»”
Сам Андреев в дневнике утверждал, что откупился от пострадавшего двумя рублями. Но это была не самая тяжелая потеря. Несмотря на старую модель, велосипед стоил недешево, и прихоть Леонида была одной из причин, по которой Анастасии Николаевне пришлось заложить их дом.
Недаром он заранее ненавидел Санкт-Петербург. Чуяло его сердце, что там ему будет плохо, а скучный провинциальный Орел еще покажется потерянным раем.
Отправился он туда
Ты, Зиночка, говоришь, что скоро мы с тобой будем жить в Петербурге. Едва ли, голубчик: ненавижу я твой Петербург страшно, и все симпатии мои на стороне Москвы, гостеприимной и радушной, Москвы, где все товарищи мои бывшие, где и побунтовать можно, и попить и погулять… И начальства в Москве меньше и не такое начальство, как в Питере, где студентов начеку держат.
Она одна была инициатором его переезда в город, который отнял у него больше года жизни и почти никак не отразился в его раннем творчестве, если не считать двух очень мрачных рассказов “Город” и “Молчание”.
В рассказе “Город” два персонажа. Служащий коммерческого банка по фамилии Петров и второй – без имени и фамилии. Они встречаются один раз в год на Пасху, когда приходят с визитом в дом господ Василевских. Они даже не представляются друг другу и при встречах обмениваются двумя-тремя словами. Оба без лиц и характеров. Просто служащие, жители огромного Города, у которого нет названия, но о нем несложно догадаться.
Петров боится Города, и больше всего – днем, “когда улицы полны народа”. Он гуляет по нему только ночью.
В основу рассказа “Молчание” лег реальный случай – самоубийство дочери орловского священника Андрея Казанского. Одиннадцатого августа 1871 года в церкви Михаила Архангела он крестил новорожденного Леонида Андреева.
В этом рассказе дочь провинциального попа Вера против воли отца уезжает в Петербург, переживает какое-то горе, а вернувшись, впадает в молчание и бросается под поезд. В разговоре с ней отец Игнатий во всем винит проклятый Петербург:
