Ваше письмо произвело на меня два совершенно противоположных впечатления: первое – ненависть к себе, второе – презрение к Вам.
Ненависть к себе поднялась во мне, едва я прочитала Ваше письмо: “он страдает, а я из-за каких-то глупых расчетов еще увеличиваю его страдание. Это подло с моей стороны”. Вот первая мысль, пришедшая мне в голову по окончании Вашего письма. “А если это ложь, рисовка?” Это была вторая мысль, и вместе с нею явилось у меня презрение к Вам…
Я не могу сделаться Вашей рабой единственно потому, что не люблю Вас…
Два года назад я не могла быть виновницей ни одного Вашего мучения. Почему Вы тогда не написали мне этого письма?
Тогда я была милой, славной девочкой, тогда я любила Вас, верила Вам и готова была на все лишь бы заслужить Вашу любовь. Тогда я ни на минуту не задумалась бы и пошла бы за Вами. Знаете, о чем я тогда мечтала? Сказать? Может быть, Вам покажется это глупо, сентиментально, но это все равно, потому что это было. Слушайте же: я только и думала о том, что если бы Вы полюбили меня, я сделала бы Вас счастливым. В моем воображении рисовалась такая картина: мы сидим вдвоем в теплой, уютной комнатке у камина, Вы, утомленный житейской борьбой, истерзанный разными тревогами, выливаете передо мной всю Вашу душу, а я слушаю, негодую на виновников Ваших страданий и ласками стараюсь успокоить Вас.
А теперь… теперь я испортилась и не могу сделаться иной, потому что не люблю Вас…
Разлюбила я Вас не потому, что Вы показались мне теперь хуже, чем несколько месяцев назад, не потому что я обманулась в своих ожиданиях. Впрочем… может быть, здесь и имело некоторое значение и то, что Вы не можете бросить пить, в чем я убедилась только теперь…
Желаю Вам найти ту женщину, которую Вы ищете, желаю, чтобы Вы были счастливы! Теперь я обращаюсь к Вам с просьбой: не пейте после этого письма…
Ваша увядающая “Розочка”.
…если бы эту “розочку” поставить в воду, смогла бы она ожить?
В конце письма она все-таки не удержалась от женского кокетства. Но и в этой приписке было что-то серьезное, какой-то намек на продолжение их отношений… в том случае, если меняться будет не только она, но и он… Возможно, это она и подразумевала под живой водой для
И еще, читая это письмо, нельзя не заметить, как буквально Андреев перенес эту воображаемую сцену семейной жизни, которую Шурочка моделировала в своей голове, в первый акт пьесы “Жизнь человека”. А учитывая, что пьеса писалась как бы на полях их настоящей семейной истории и была посвящена Александре Михайловне, становится понятным, что Шурочке удалось воплотить эту сцену в реальную жизнь, а ему оставалось лишь перенести ее на бумагу.
Результат нового отношения Шурочки к Леониду не заставил себя долго ждать. Он глубоко и
