После выхода из клиники летом 1901 года Андреев отправился поправлять здоровье на Рижское взморье. Но и здесь он работал для “Курьера”, писал ежедневные репортажи о жизни отдыхающих. Между тем газетная рутина начинает его тяготить и мешать художественному творчеству.
Он пишет критику А.А.Измайлову:
Работа в “Курьере” для меня тяжела. Я совсем не публицист по натуре; ненавижу день с его злобами[33] и вот, с головою, сижу в “проклятых” вопросах о цели жизни, о Боге, о смерти нравственности. Писать же мне приходится главным образом о канализации и мостовых.
“Беллетристика для меня отдых, – пишет он издателю «Журнала для всех» В.С.Миролюбову, – и как счастлив в этом отношении был я в клиниках, где
Так, “тайком” не только от газеты, но и от врачей, запретивших ему работать в больнице, был написан один из лучших рассказов Андреева “Жили-были”, вышедший в мартовском номере журнала “Жизнь” за 1901 год.
В рассказе описывалась клиника Черинова и ее обитатели. Реальные люди, но с измененными именами: отец дьякон Филипп Сперанский, купец Лаврентий Кошеваров и студент Константин Торбецкий 23 лет.
В студенте нетрудно угадать “помолодевшего” Леонида, а в девушке, которая его навещает, – Шурочку. Поскольку рассказ писался непосредственно между ее посещениями, несложно понять, что отношения между двумя влюбленными в это время наладились.
Возможно, тогда Шурочка и приняла окончательное решение стать его женой.
К студенту по-прежнему приходила девушка, которую он любил, и щеки ее от свежего воздуха горели такой живой и нежной краской, что было приятно и почему-то немного грустно смотреть на них. Наклонясь к самому лицу Торбецкого, она говорила:
– Посмотри, какие горячие щеки.
И он смотрел, но не глазами, а губами, и смотрел долго и очень крепко, так как стал выздоравливать и силы у него прибавилось. Теперь они не стеснялись других больных и целовались открыто; дьякон при этом деликатно отвертывался, а Лаврентий Петрович, не притворяясь уже спящим, с вызовом и насмешкою смотрел на них. И они любили о. дьякона и не любили Лаврентия Петровича.
При внешней безыскусности рассказ не так прост, каким может показаться. В трех его главных персонажах есть глубокий символический смысл. Купец – это “тело”. Тяжелое, грузное и никому не нужное, недаром он одинок и боится смерти. Отец дьякон – это “душа”. Ему хорошо на земле, потому что он чист в своих помыслах, но он не боится и смерти, потому что знает о жизни за гробом. И наконец студент с его девушкой – воплощение молодости и жажды жизни с его радостями, которые эта молодость им сулит. Это “тело” и “душа” в их гармоническом единстве.
Купец умрет первым. Умрет внезапно и бессмысленно, ничего не оставив после себя кроме денег, которые и унаследовать-то некому. Дьякон тоже безнадежно болен, и дни его сочтены, но он не знает этого, пока ему, как бы в отместку за собственное нездоровье, не сообщит об этом купец.
