– А-а, доброе утро. Вы, должно быть, миссис Хэррингтон?
– Что здесь происходит? – выдохнула она высоким от испуга голосом.
К ним подошла женщина.
– Мы с вами еще не знакомы, миссис Хэррингтон. Я Ребекка Маллой, жена диакона. – Она учтиво протянула ей руку. – Приятно познакомиться.
Они что, не слышат этих ужасных криков? Леонора проигнорировала и руку женщины, и ее официальное представление и повторила:
– Что здесь происходит?
– Простите. – Диакон принялся смущенно теребить шляпу, которую держал в руках. – Я думал, муж рассказал вам.
– Рассказал о чем?
– О том, что мы приедем сегодня, чтобы забрать детей, – вмешалась его жена.
– Забрать детей? – Взгляд Леоноры судорожно заметался между ними. – Но зачем?
Женщина, казалось, не расслышала вопроса и внимательным взглядом окинула поместье.
– Какой у вас очаровательный дом!
Леонора схватилась за голову.
– Что вы здесь делаете?
– Мы представляем Комитет по защите аборигенов, – сказала миссис Маллой чопорным голосом и вздохнула. – И осуществляем свою миссию в отношении детей этой страны.
Появился полисмен с голым младенцем на руках, который отчаянно молотил воздух руками и ногами.
– Видимо, я должна все объяснить, – начала миссис Маллой. – В Америке вам такие вещи не знакомы. – Она покровительственным жестом положила руку на плечо Леоноры, словно та была маленькой девочкой. – Видите ли, мы помогаем этим детям – местным жителям и в особенности полукровкам – найти постоянные семьи, где их будут должным образом растить и где у них появится шанс получить достойное воспитание.
– Но у этих детей и так есть семьи.
– В самом грубом понимании – да, есть, но большинство из них живут как дикари. Наша миссия вводит их в общество, где им предоставляют приличное образование, еду и одежду. Без наших программ у этих несчастных детей не было бы ни единого шанса. Ими полностью пренебрегают, они запущены.
Леонора непонимающе уставилась на них:
– Никто ими не пренебрегает, и вовсе они не запущены! Я сама это видела.
– Миссис Хэррингтон, сам факт, что они являются аборигенами, уже говорит о том, что они запущены. – Миссис Маллой взяла Леонору под руку и повела в сторону дома. – Пойдемте, я все объясню вам за чаем. Я должна своими глазами взглянуть на ваш очаровательный дом.
Леонора отдернула руку:
– Вы не заберете этих детей!
– Заберем. – Голос женщины стал жестким. – Они находятся под опекой государства. Таков закон.
За спиной у четы Маллой Леонора увидела еще одного ребенка, бившегося в крепких мужских руках. Макария! На ее личике застыл ужас, слепой глаз с бельмом вылез из орбиты – она уже не видела ангелов.
– Нет! – Леонора оттолкнула супружескую пару. – Отпустите ее!
Она выхватила ребенка из рук полицейского и прижала к груди. Макария обхватила ее руками и уткнулась лицом ей в волосы, дрожа всем телом.
– Убирайтесь прочь с моей территории! – Захлестнувшая ярость ослепила Леонору. – Вы все!
Миссис Маллой с вызовом шагнула вперед.
– Я понимаю, что наблюдать такое тяжело, миссис Хэррингтон. – Она на мгновение прикрыла глаза, как будто молила Бога даровать ей терпение. – Но вы должны помнить, что местные жители рассуждают не так, как мы с вами. Они простые люди. Вскоре они забудут, что у них вообще были дети. Я видела это уже сотни раз. Сначала они вопят и воют, как дикие звери, а потом все забывают.
Диакон печально закивал головой:
– Да, это правда.
Леонора смотрела то на одного, то на другого:
– Но это же негуманно!
– Напротив! – пылко возразил диакон. – Дикость порождает дикость. А жить в нищете без образования и даже без приличной одежды – это гуманно? Забрать детей у таких родителей – это самый милосердный шаг, какой только можно предпринять.
– А-а, диакон и миссис Маллой! – послышался голос Алекса. – Я рассчитывал встретиться с вами раньше, но поездка заняла больше времени, чем я ожидал. – Он поцеловал миссис Маллой в щеку. – Вы должны пройти в дом и позавтракать с нами.
Леонора почувствовала во рту вкус желчи:
– Так ты обо всем знал?
– Разумеется. – Он озадаченно взглянул на жену. – Я же говорил тебе, что церковь оказывает нам услугу.
Тут Алекс заметил на руках у нее ребенка и поморщился от отвращения.
Нарастающая тошнота отнимала все силы. Леонора отошла в сторону и, опустив девочку на землю, обхватила ладонями ее холодные щечки.
– Макария… – Хотя она и старалась говорить спокойно, голос все равно дрожал. – Все будет хорошо. Ты поняла меня? – Леонора постаралась поймать ее убегающий взгляд. – Все будет хорошо, Макария. – Она отпустила ее, и ребенок тут же забился под куст, спрятавшись в его чахлых ветвях.
Все смотрели на Леонору с жалостью. Алекс закатил глаза и вздохнул:
– Вы должны извинить мою жену. Ей не знакомы проблемы, которые Австралия испытывает со своим коренным населением.
Чета Маллой понимающе закивала.
– А что это за шум? – спросил он.
– Мы были вынуждены запереть женщин в сарае. Надеюсь, вы не против, – сказал диакон. – Я подумал, что так будет безопаснее для всех, пока не закончится это суровое испытание. Мы уже почти загрузились, так что через минуту уедем и не будем вам мешать.
