Она шутливо взяла его за руки и подняла с кровати.
– Без свидетелей. Давайте-давайте!
Леонора переоделась, и они вместе вышли в вымощенный камнем просторный внутренний дворик, залитый лунным светом. По краям его выстроились туи, защищая это уютное место точеными зелеными верхушками от ярких огней большого города. Откуда-то слышались звуки регтайма, синкопы которого, казалось, заставляли танцевать даже бриз. Со стороны длинного прямоугольного стола эхом доносился смех, высокий и пронзительный. Плывущий в воздухе сигаретный дым затуманивал звезды. Официанты уносили пустые винные бутылки и тут же открывали новые. В полумраке неторопливо текла беседа.
– Ну наконец-то! – Из-за стола встал мужчина с сигаретой в зубах. – Мы уже начали опасаться, что вы о нас забыли! – воскликнул он с мягким британским акцентом, сглаженным выпивкой.
Манеры Алекса мгновенно изменились, стали свободнее, как будто он сменил тесные туфли на домашние тапочки. В глазах его появился озорной блеск:
– Дорогая, это Эдвард Уортон.
– А вы, должно быть, Леонора. – Эдвард взял ее руку и несколько фамильярно поцеловал. – Вы действительно очаровательны, как и говорил Алекс. – Внезапно он притянул ее к себе. – Почему бы вам не сесть рядом со мной? Тогда и посмотрим, не удастся ли мне убедить вас, что вы ошиблись в выборе кавалера.
– Это вряд ли, – сказал Алекс, одной рукой удерживая девушку, а другой зажимая шею друга борцовским захватом.
При виде таких игр Леонора напряглась.
– Мальчики! – Женщина за столом похлопала в ладоши и сварливо воскликнула: – Не жадничайте по поводу нашей гостьи!
Алекс отпустил Эдварда и, хлопнув его по спине, повел Леонору к столу знакомиться с остальными.
– Леонора, это Молли Брайтон. Да-да, тот самый чай «Брайтон Тиз», никак не меньше.
Лицо величественно поднявшейся женщины было почти полностью скрыто полями надетой чуть набок овальной шляпы. В одной руке у Молли была сигарета в длинном черном мундштуке, доходившем ей чуть ли не до локтя, а в другой – бокал мартини с плавающими в нем оливками, на стенке которого остался след губной помады.
– Ну почему ты всегда представляешь меня таким образом? Это дела моего отца, не мои. Знаешь, чай тут ни при чем, на самом деле я уже не маленькая.
– Это точно! – весело подхватил Эдвард, и Молли кокетливо толкнула его локтем, приоткрыв грудь в глубоком декольте. Лицо ее не было красиво, зато фигура – потрясающая. На нее невозможно было не заглядеться.
– А это Маргарет и Роберт Фартингтон. – В конце стола поднялась супружеская пара среднего возраста. Лица у супругов были непроницаемыми. – У Роберта фабрика по производству бриллиантов в Арканзасе, – пояснил Алекс.
– Я вижу, вы уже успели познакомиться с нашей продукцией, – подмигнул ей Роберт.
Леонора коснулась сережек в своих ушах.
– Они великолепны.
– Дальше у нас идут братья Ральф и Рональд Хэнкок. Самые ленивые и самые богатые мерзавцы во всем Нью-Йорке. Кстати, а чем, собственно, занимается ваша семья? – с любопытством спросил Алекс.
– Торговля женщинами. Опиум. Секс за деньги. В общем, обычные вещи, – с серьезным лицом ответил Ральф, и после паузы весь стол прыснул со смеху.
Леонора смущенно улыбнулась. Любой обмен фразами, казалось, содержал шутку, понятную всем, кроме нее. Алекс выдвинул для нее стул, и все сели к столу.
Ральф огляделся, брат проследил за его взглядом. Они были привлекательными мужчинами, худощавыми и загорелыми, но на их лицах постоянно присутствовало выражение презрительного высокомерия, не пропадавшее, даже когда они смеялись. Ральф щелкнул пальцами в сторону одного из стоявших вдоль стены официантов:
– Что-то я чертовски проголодался.
Молли стряхнула пепел на серебряный поднос и выпустила облачко дыма.
– А ты выпей что-нибудь, дорогой, – посоветовала она Ральфу, а затем перевела равнодушный взгляд на Алекса и слегка наклонила голову. – Как хорошо, что ты вернулся. Мы скучали по тебе, дорогуша.
У Леоноры тревожно засосало под ложечкой, но на Алекса это, похоже, не произвело впечатления, и он свободно откинулся на спинку стула.
– И как долго мы будем иметь удовольствие видеть вас в Нью-Йорке? – Молли взглянула на Леонору. – Вас обоих, я имею в виду.
Алекс пригубил вина и раздраженно ответил:
– Зависит от этого чертова призыва в армию.
– Жуткая вещь этот призыв! – возмущенно подхватил мистер Фартингтон, и его жена согласно закивала. – Набирать людей по номерам в списке! А потом строить в одну шеренгу, как будто все они одинаковые.
Молли откинула голову и захохотала.
– Целый стол трусов! Аминь, – сказала она и затянулась сигаретой.
– Не в этом дело! – возмутился мистер Фартингтон. – Кто-то же должен заниматься экономикой. Если все мы прольем кровь, какой смысл воевать?
– За это и выпьем. – Ральф и Рональд подняли бокалы.
Эдвард подался вперед, возбужденно раздувая ноздри орлиного носа:
– Вы можете что угодно говорить про призывные списки и пролитую кровь, но в итоге все мы так или иначе наживаемся на войне, никто не может этого отрицать.
Молли подняла свой бокал в новом тосте:
– За войну!
