Леонора сдавленно закашлялась в носовой платок. От табачного дыма у нее слезились глаза и першило в горле. С каждой новой фразой она все больше чувствовала себя здесь лишней. Алекс казался далеким, был так занят выпивкой и подтруниванием над друзьями, что фактически забыл о ней.
Он пригладил волосы и задумчиво провел пальцем по кромке бокала.
– Как только я получу известие, что вся эта нелепица с призывом улажена, тут же направляюсь обратно. Не в обиду будет сказано моим дорогим друзьям, разумеется.
– А мы и не обижаемся! – засмеялся мистер Фартингтон. – Я вот о чем подумал. Почему Оуэн выдернул тебя из Индии? Ты ведь его лучший управляющий.
Эдвард усмехнулся и подмигнул Леоноре:
– Я уверен, что на повестке дня партнерство поважнее. – Алекс с Эдвардом обменялись понимающими ухмылками. – Ладно, а где сейчас тигр?
– Тигр? – переспросила Леонора.
Алекс рассмеялся.
– Белый тигр – это ваш дядя, – сказал он и пояснил, обращаясь к остальным: – Он сейчас в Харрисберге, дергает за нужные ниточки.
Леонора смущенно повернулась к нему:
– Я думала, он должен встретить нас здесь, в городе.
– Он и встретит нас, дорогая, – похлопал ее по колену Алекс. – Этот добрый человек пожелал дать нам один день на то, чтобы устроиться и побыть вдвоем. – Взгляд Алекса остановился на ее губах. – Очень мило с его стороны, не так ли?
– Деликатный сопровождающий, о таком мечтает каждый мужчина. – Эдвард облизал губы, и от этого вульгарного комментария по спине Леоноры побежал холодок.
Выстроившиеся в ряд официанты принялись ставить на стол телячью вырезку, соус, картофель и йоркширский пудинг.
– И не скажешь, что идет война, верно?
Эдвард взмахом руки развернул салфетку и положил ее на колени.
– За бедных олухов, сидящих в окопах! – произнес тост Ральф.
– Пусть их глупость принесет нам славу и процветание! – подхватил его брат.
Компания взорвалась смехом. Леонора удивленно оглядела гостей:
– Это просто ужасно!
Ее слова заглушили оживленный шум за столом. Непринужденная болтовня стихла, и наступила тишина.
Алекс сжал зубы, потом откашлялся и улыбнулся друзьям.
– Это шутка, дорогая. – Он наклонился, поцеловал ее в щеку и процедил сквозь зубы: – Просто молчи и ешь.
Они были чужими ей, особенно Алекс, и Леоноре захотелось остаться одной, вернуться в комнату, где все было так красиво, где он был добр с ней и где не произносились эти грязные слова.
– Извините.
Она встала, чтобы уйти. Алекс схватил ее за руку:
– Куда ты идешь?
– О, – вмешалась Молли, – похоже, мы обидели нашу дорогую Леонору своим бессердечием! – Она с насмешливым осуждением окинула стол строгим взглядом. – Следите за своими манерами, детки. Сядьте, пожалуйста, Леонора. Мы просто немного порезвились. Мы будем вести себя хорошо, обещаю.
Леонора села. Официант поднес блюдо с вырезкой, готовясь положить ей.
– Нет, спасибо.
Алекс холодно взглянул на нее, но промолчал.
Молли игнорировала свою тарелку – казалось, такая смена настроения гостьи доставляет ей удовольствие.
– А она мне нравится! – заявила она, сложив губы трубочкой. – Намного приятнее остальных. Да и красивее тоже.
Алекс выразительно посмотрел на Молли и вытер рот салфеткой.
– Итак, Леонора, – продолжила та, – вы должны поделиться с нами своим секретом. Как вам удалось приручить дикого и непокорного мистера Хэррингтона?
– Все, Молли, хватит, – предостерегающим тоном сказал Алекс. Он уже не улыбался.
Она проигнорировала его и для большей доверительности наклонилась к Леоноре:
– Вам ведь, без сомнения, известна его репутация.
Алекс встал:
– Ральф, отвези Молли домой. Она, похоже, перебрала.
Ральф взял ее за плечи:
– Пойдем. Мы нальем тебе чашечку чаю твоего папаши.
– Никуда я не пойду! – Молли отбросила его руки. – Я просто стараюсь поближе познакомиться с этой очаровательной леди. К тому же, я уверена, ей тоже хотелось бы послушать истории о нашем друге.
Алекс бросил салфетку:
– Все, с меня довольно.
Не скрывая раздражения, он подошел к Молли и, несмотря на протесты, с помощью других мужчин вывел ее из зала.
Миссис Фартингтон, глядя им вслед, тронула мужа за плечо.
– Мне кажется, Молли просто ревнует, – шепнула она ему на ухо, и тот недовольно отвернулся. – Она всегда была неравнодушна к Алексу, разве не так?
Вскоре мужчины вернулись. Молли с ними не было. Разговоры и смех возобновились, но Алекс выглядел рассеянным и мрачным. Он словно не замечал Леонору и даже не отодвинул ее стул, когда ужин закончился.
Он молча проводил ее до номера и только у дверей сказал:
– Никогда больше так не делайте! Слышите меня? – Губы его побелели от гнева.
Сердце девушки забилось учащенно:
– Не делать чего?
– Никогда не ставьте меня в дурацкое положение!
– Я только пыталась…
Он двинулся на Леонору, и она в ужасе отступала, пока не уперлась спиной в дверную ручку. Каждое следующее слово он произнес со сдержанной угрозой, верхняя губа его подрагивала:
– Не выставляйте меня идиотом. Никогда.
