Ко всему прочему, калианты, обнаружившие способность быть невидимыми глазу до открытого нападения, пользовались этим, со слов разведчиков, весьма неумело. Поэтому эльфы ложной бравадой боевых рогов вынуждали как можно большее число пауков показаться. Так они могли оценить численность своего врага, хотя и привлекали излишнее внимание. В определённой ситуации это могло обернуться серьёзной опасностью.
Минуты шли. Вполголоса велись сосредоточенные разговоры. Эльфы предполагали, что отряд разведчиков присоединится к Эльдалину и Индилу. Общих сил хватит для организованного отступления. Вступать в бой они не собирались.
Манель собрал лучников; велев им подняться на стены и держать стрелы наготове, командир прибавил:
–Держитесь за парапетом. Помните, что раньше времени вы их не увидите.
На стену отправился и Алальме – его обязывало к этому необычайное мастерство стрельбы вкупе с опытом разведчика.
Спустя час тишины к Лилии на ступеньку подсел Лизель. Друзья молча посмотрели друг на друга, но вдруг девушка, вспомнив то, что пришло ей на ум уже некоторое время назад, спросила:
–Ты не знаешь, где Финель?
Кузнец точно должен был быть где-то здесь, но на глаза не попадался; покинуть свой импровизированный пост, чтобы отыскать его, Лилия побоялась.
К счастью, Лизель, не раздумывая, кивнул.
–Я видел его. Он с Охтаром и Имирином. Финель точнее всех определяет стороны света и расстояния.
–Ох, вот как, – проронила Лилия и невольно поискала глазами капитана стражи и короля. Это не удалось, но точное знание того, где сейчас каждый из их друзей, почему-то обнадёживало.
Они ещё немного посидели молча, и только девушка хотела возобновить разговор, как Лизель вскочил на ноги.
–Что-то происходит!
На надвратной башне началось неясное движение. Судя по всему, стражи кого-то заметили: лучники наложили стрелы и выглядывали из-за парапетов. Ни слова не было произнесено. Эльфы на площади напряжённо следили за теми, кто стоял на стене. Звенящая тишина нависла над крепостью…
–Открываем ворота! – услышали с надвратной башни. – Разведчики!
Створки ворот медленно распахнулись, но лишь до половины. Преследования не было – лучники не расстроили боевой порядок, но оставались спокойны.
Эльфы лазарета во главе с Лилией поднялись на ноги.
–Нужно провести их сюда, – тихо сказала девушка, обращаясь к Ирису.
Тот кивнул и, собрав небольшую группу, устремился к воротам.
Вернулось двенадцать разведчиков.
Помощь оказалась нужна всем, но двое пожелали задержаться. Их ранения могли терпеть: необходимо было рассказать о случившемся.
Через несколько минут, к общему горю, разведчиков осталось одиннадцать.
Беднягу принёс на своих плечах товарищ, а эльфы лазарета перенесли его к крыльцу. Лицо и грудь разведчика были залиты кровью из зияющей раны на лбу. Лилия старалась промыть и осмотреть её. Кроме раны, эльф казался цел; но что-то было не так. Он совсем не двигался – пока его несли, руки болтались плетьми. На прикосновения эльф не откликался, по имени его тоже дозвались не сразу.
–Чем тебя ранили? – спросила Лилия, когда он открыл глаза.
Эльф хотел что-то сказать, но язык не слушался его. Он приоткрыл губы, тяжело вздохнул и не произнёс ни слова. Из глаз у него вдруг полились слёзы.
Ирис вопросительно смотрел на девушку.
–Принеси факел, – попросила она, а сама, оставив другого эльфа прижимать компресс к ране, оторвала несколько листьев от стебля болотника.
Лилия надеялась, что тяжёлое положение разведчика связано с тем, что он потерял много крови. Это было хоть плохо, но поправимо. Возможно, что-то ещё, невидимое им, случилось с его головой. Но покуда всё оружие калиантов, способное нанести такое ранение, было отравлено, Лилия решила начать с наиболее очевидной опасности.
Ирис принёс огонь. Эльф, что держал повязку, отнял руку от лица разведчика и ахнул.
Рана, лоб и даже глаз почернели. Послышался знакомый затхлый запах болотной тины…
–Он же только что… – растерянно пробормотал Ирис.
Хотя Лилия очень быстро сделала всё, что могла, было поздно. Через минуту эльф погиб; сначала он перестал видеть, а потом не смог дышать.
–Почему так быстро? – тихо воскликнул тот, кто ещё придерживал разведчика за плечи.
–Пока не знаю, – тихо ответила Лилия; но раздумывать было некогда. Помощь нужна остальным.
Отряд пережил ужасное нападение. У нескольких оказались сломаны руки и рёбра. Ран было столько, что лица Лилии и эльфов, что ей помогали, скоро покраснели от огня.
Серьёзные опасения вызывал ещё один разведчик. Он был не ранен – истерзан! Лилия просила эльфов следить, чтобы она не пропустила ни одного пореза. Глубокие раны на ногах и спине нужно было зашить; но сначала убедиться, что яда в них не осталось. Эльф больше молчал, ни издавал ни звука и только измученно улыбался, когда его спрашивали о чем-то.
Прошёл ещё час, прежде чем Лилия закончила перевязывать все раны несчастного. Она напоила его маковым соком и валерианой, и эльфы лазарета отнесли истерзанного товарища в замок. Там, в ближнем коридоре на первом этаже уже устроили настоящий лазарет, размещая раненых по комнатам на одеялах и подушках.
