Индил слушал Марли с неослабным вниманием и напряжением. Юный эльф умолк и теперь просто смотрел на друга; в эту секунду взгляд Индила потускнел, а плечи поникли.
–Что ты? – обеспокоился Марли, протянув к нему руку, которую тот принял.
–Каким бы ясным ни казалось мне предстоящее до этого, теперь я смятён, – признался Индил. – Очень тяжело сознавать, что… мы, возможно…
–Всё будет хорошо!
Марли вдруг с такой энергией сжал руку Индила, что тут вновь поглядел яснее.
–Всё будет хорошо, – повторил молодой эльф. – Наши сборы, тренировки… после этого мы просто не можем потерпеть неудачу, хотя все только её и ожидают!
Друг говорил так искренне, горячо, и глядел так весело, что Индила это глубоко поразило поначалу… а после приободрило.
–Ты как всегда веришь в хорошее, – слабо улыбнулся он, любовно разглядывая так хорошо знакомое лицо.
–На самом деле нет, – покачал головой Марли. – Лилия как-то раз заметила, что моя любимая фраза: «Почему у нас всегда проблемы?». Да, я такой, и этому есть объяснение – я слишком медленно учусь и редко веду себя смело. Но сейчас…
Они оба вдруг поглядели в ту сторону, где упражнялись Эльдалин и Лилия. Жеребец эльфа, обиженно фыркая, переминался с ноги на ногу. Лилия удерживала Алассею на месте, хотя она старалась отойти в сторону.
–Что у вас случилось? – окликнул их Индил.
Эльдалин махнул рукой, дав понять, что всё хорошо, но всё же спешился.
–Кажется, им пора сделать перерыв, – сообразил Марли, – лошадям не по нраву такие занятия.
–Ты не закончил говорить, – напомнил ему Индил.
Марли серьёзно поглядел на него, и светло-зелёные, тёплые глаза молодого эльфа засветились воодушевлением.
–Я хотел сказать, что сейчас у нас больше всего, кажется, причин вступить в бой. Возможно, калианты – это только начало, и никто не знает, что будет впереди… но я уверен, что мы спасёмся. У нас нет права на погибель. Особенно у тебя и…у неё.
Эльдалин и Лилия уже приближались к ним, и друзья вынуждены были закончить столь странный и откровенный разговор…. Но Индил видел, с какой преданной нежностью и любовью его молодой друг смотрит на девушку. Так год от года, все сорок лет, что Марли пробыл тут, с ним, он смотрел и на него. Величайшим счастьем для него были друзья, и эльф готов был отдать всё, если придётся, только бы всегда оставаться с ними. Любовь и союз Лилии и Индила стал для Марли путеводной звездой, причиной поверить во что угодно, лишь бы ни одного из них не коснулось бремя неисправимой беды.
Лилия сидела, не зажигая свечи, опершись локтями о стол и положив подбородок на ладони. То, что она чувствовала сейчас, было похоже разве только на скуку. Странно, конечно. Наверное, стоило бояться. Ходить из угла в угол по комнате, проверять оружие и лошадь. Но всё это уже было проделано не по разу; оставалось только ждать и до поры бездействовать.
Правда, бездействие всегда наталкивает на размышления. До этого на них не было времени… точнее, оно было, но цель у этих размышлений существовала своя. Им ведь пришлось готовиться к бою. Пришлось решать тысячи в одночасье появившихся вопросов.
В своём бдении Лилия смотрела в окно и видела недвижные цветы и бутоны голубых лилий.
Надо бы суметь сделать так, чтобы никому не пришлось их выкапывать. Об этом Лилия подумала как-то рассеяно – даже и эта мысль её, кажется, не испугала.
Они всё сделали правильно, настолько, насколько было возможно. Король и командиры гарнизона – включая Манеля, окончательно и бесповоротно закреплённого за обороной крепости – разработали план. Всё готово, осталась лишь последняя ступень. Через несколько часов во главе со своими командирами они выступят с площади.
Но верно ли то, что они собираются сделать? К этому ли нужно было прийти, верно ли решение, на котором надстроено уже так много?
Эльфы ведь довольно долго, гораздо дольше срока, проведённого Лилией вместе с ними, вели одну и ту же игру. Теперь, в последние минуты, девушка сомневалась. Может, стоит остаться в крепости, и дальше жить за её стенами, которые до сих пор предоставляли им свою надёжную защиту? Просто жить?
Но… нет, конечно, нет. Это не выход. Это вообще ничто! Мысль настолько недостойная, что Лилия обозлилась сама на себя.
А как же те, кто погиб? Те, кто лишился друга? Как же вся их жизнь, которую решили раздавить, загнали в угол; жизнь, превратившаяся в выживание в чистом виде?
Да, эльфы загнали себя в ловушку. Но ошибки никогда не поздно исправлять. Они остались все вместе, и вместе же должны положить этому конец. Или погибнуть, если так будет решено.
То, что они готовы сделать, верно – возможно, впервые за долгое время.
Лилия продолжала скучать, ожидая назначенного часа. Остальные, скорее всего, тоже сидят или бродят по одиночке. Сама девушка испытывала что-то вроде стыда. Ей словно неловко было, что она или кто-то из друзей может не вернуться. Точнее, стыдно признать это… или то, что у неё не появляется должных эмоций по этому поводу?
Видимо, сознание верит-таки в хороший конец. Ему хочется говорить: с нами ведь до сих пор ничего плохого не случалось!
Как же.
Случалось.
