Стойло Алассеи находилось в первой галерее. Всего их было три, и все соединялись друг с другом сквозными коридорами. Каждая из трёх галерей имела два выхода – широкие, около трёх метров ворота выходили на главную площадь, а другие, на противоположном конце галерей выглядели скромнее и были гораздо уже. Эти двери не запирались, растворяясь в обе стороны лёгким толчком. Сюда Марли и повёл Лилию.
–Это манеж, – объяснил он, – здесь я тренирую молодых животных.
По размерам манеж не уступал обеденному залу. Плотно утоптанная и присыпанная слоем мелких опилок земля не промерзала – тепло из стойл и галерей проникало сюда через специальные отдушины в стенах, так что во всей конюшне и на манеже устанавливалась одинаковая температура. Лилия подняла голову и увидела ровные, с виду весьма надежные балки треугольной крыши с пологими скатами. Укреплённая толстыми ветками и утеплённая лапником, опор она не имела – никаких столбов или наклонных балок, которые всегда оказывались по центру помещений, к которым привыкла девушка, тут не было. Впрочем, Лилия уже перестала вникать в то, каким образом эльфам удаётся так изящно строить жилища.
Прямо против места, где они остановились, у стены обнаружилось узкое длинное пространство, обнесённое достаточно высоким, почти с человеческий рост, ограждением.
–А это для чего? – спросила Лилия.
–Оттуда можно понаблюдать за тренировкой. Я или другие конюхи первое время остаёмся там, пока лошадь и всадник не привыкнут друг к другу. Ещё иногда приходят посмотреть на жеребят, чтобы выбрать себе животное.
–Я бы тоже не прочь посмотреть на жеребят, – немного задумчиво отозвалась Лилия, продолжая оглядываться в странном – в её понимании – месте.
Девушка заметила несколько больших ставен – вероятно, их открывали в тёплое время года. Под крышей обнаружилось несколько ведущих наружу отдушин. Для света, поняла Лилия.
–Жеребёнка тоже могу показать, – Марли прошёл дальше; от его шагов в опилках оставались едва заметные следы. – Хочешь? Пойдём!
Возле ограждения оказалась очередная дверь – в них Лилия, к своему удовольствию, пока не запуталась. Нельзя было не отметить, что вся система переходов продумана очень грамотно, позволяя одновременно разойтись многим животным с хозяевами и конюхами и уберегая лошадей от перепада температур.
Всё это Лилия выяснила и приняла к сведению, пока Марли вёл её в ясли. Тут сейчас находилась только одна парочка – кобыла и её маленький жеребёнок.
Девушка и не знала, что при виде маленькой лошади придёт в такой восторг!
–Какой ты славный! – воскликнула она, когда жеребёнок помчался к ним, увидев Марли.
–Ему полтора месяца, – сказал эльф, легонько отталкивая маленькое скачущее создание, чтобы пройти; однако жеребёнок не поддавался, и тогда Марли так пронзительно присвистнул, что Лилия невольно закрыла уши руками.
А вот на жеребёнка это возымело должный эффект: он сразу потупился и потрусил к кормушке.
Лилия восхищённо взглянула на друга.
–Эффектно!
–Спасибо, – ответил Марли; кончики его ушей сразу покраснели.
Он прошёл к дальней стене, присел и тихим свистом подозвал жеребёнка к себе. Теперь тот подошёл гораздо спокойнее, хотя от нетерпения у него дёргались ушки, а маленький хвостик, похожий на распушившийся веник, стоял торчком.
Девушка всё ещё стояла у двери в нерешительности. Кобыла оглянулась на неё, и, видимо, решив, что она безобидна, неспешно отошла в угол.
–Давай, иди сюда! – позвал Марли, положив руку на холку в нетерпении переступающему с ноги на ногу жеребёнку. – Они не против внимания, не волнуйся.
Поколебавшись ещё секунду, Лилия не смогла-таки устоять перед обаянием маленького жеребчика, который, словно щенок, радостно завилял хвостиком при её приближении и потянул к ней морду.
–Такой маленький, и уже с пятнышками, – заметила девушка.
Марли помог Лилии высвободить косу от зубов жеребёнка и щёлкнул его по носу.
–Это в воспитательных целях, – с улыбкой пояснил Марли на удивлённый взгляд подруги. – Пора учиться манерам.
Эльф вдруг принялся осматривать жеребёнка; от внезапности происходящего малыш даже перестал переминаться с ноги на ногу и махать хвостом. Лилия наблюдала за тем, как Марли уверенным движением открыл жеребёнку рот, осмотрел зубы, затем проверил глаза и ушки.
Как Манель чувствовал себя уверенно в саду, Финель – в кузнице, а Эльдалин – на тренировке, так же себя, вероятно, чувствовал Марли, работая с лошадьми. У него сейчас был такой сосредоточенный, «взрослый» (в отличие от его обычной рассеянности) вид, что девушка некоторое время завороженно наблюдала за ним, а потом широко улыбнулась и тихо рассмеялась.
Марли, забыв отпустить ушко жеребёнка (который косился на эльфа, всё ещё не шевелясь), с удивлением и в одно мгновение вернувшимся детским выражением лица оглянулся на Лилию. Его веснушки ярче проступили на бледной коже.
–Что? Что не так?
Жеребёнок мотнул головой и недовольно фыркнул; Марли разжал пальцы.
– Прости, дружок.
–Марли, ты просто чудо! – воскликнула девушка. – Никогда не видела тебя таким!
