В штабе, под который был задействован бывший дом недоброй памяти управляющего, было тихо и немноголюдно. Только часовой нес службу возле дверей, да дежурный десяток отрабатывал построения на плаце. Старый Зольт под руководством Карно крепко взялся за узелковскую сотню, которая насчитывала уже сто восемьдесят человек. Так что за исключением еще одного дежурного десятка, несшего службу по поддержанию порядка на рынке, вся остальная сотня мучилась на полигоне за городом. Отрабатывали новую тактику под руководством карновских дружинников, перешедших на службу в Узелок.
Поэтому Карно сидел в штабе один-одиношенек и слушал каких-то мужиков. Увидев Ольта, он только молча кивнул головой, указывая на лавку. Мол – присаживайся и тоже послушай. Ольт тихонько прокрался до лавки, стоявшей у стенки, уселся и постарался не отсвечивать. Мужики покосились в его сторону, но не стали нагнетать обстановку. Сидит непонятный подросток, молча слушает, значит так надо, воеводе видней. А рассказать им было что.
Мужики были обыкновенными охотниками-лесовиками. Их было трое, кряжистых, крепких и бородатых, одинаковых, как будто изготовленных под копирку. Разве что один был постарше других, он-то и вел речь, а двое других лишь согласно кивали головами.
- …так я говорю, сотни три их идет. Вождей с пяток будет, единоначалия не чувствуется, бредут толпой, кто на что горазд. Кто вперед утром встал, тот и шагает впереди. В соседнем графстве два баронства разорили. Могли бы и больше, так видно не пути было, к нашей границе идут.
- А граф что? Или спокойно смотрел, как его баронов мочат?
- Мочат? Интересно ты говоришь, воевода. Да нет, граф-то собрал свою дружину, хотел еще на рубеже разбойников остановить, да только навтыкали они ему по самое не хочу. Еле ноги унес. Так он теперь в Крайвенске, герцогу жалуется на обиду. А разбойники, после битвы уже, баронства ближние разорили, те что на пути их стояли. Однако, сюда идут.
- Говоришь, через пятицу к нам дойдут?
- Если прежним порядком будут идти. Но мнится мне, что могут и дольше. Говорю же, порядка у них нет. Разбойники, как есть разбойники. После битвы с графом три дня пировали, добычу делили. А если на пути еще деревенька какая попадется? Пятица, это самое малое, на что стоит надеяться, а вообще-то я бы им дней восемь дал на дорогу. Нет, не войско это.
- Ладно, мужики. Я вас услышал, подумать надо. Вы пока идите, отдохните с дороги, а мы тут мозгами пораскинем, что да как. Если что – позову.
- Чудно говоришь, ты мозги-то не очень раскидывай. А то вдруг потом не соберешь, а они тебе еще пригодиться могут.
Мужики степенно встали, коротко поклонились и гуськом, вначале старший, с каменными лицами вышли за дверь. Непонятно то ли пошутил старшой, то в правду поверил, что воевода буде мозги раскидывать. Ольт, выскочивший раньше, уже предупредил дневального, чтобы тот накормил лесовиков, показал им гостевой дом и вообще озаботился бы неожиданными гостями. Проводил взглядом охотников и сопровождавшего их воина и вернулся в избу. Карно сидел за столом и задумчиво смотрел в окошко, по случаю теплой погоды открытое настежь. Ольт присел рядом. Помолчали. Хотелось бы сказать – глубокомысленно, но чего не было, того не было. Просто отдыхали от повседневности, от дел, которые, казалось, никогда не кончатся.
- Что скажешь? – наконец, после долгого молчания, прорезался голос Карно.
- А что говорить? – лениво отозвался Ольт. Мысли его были далеки от разбойников. Гораздо больше его беспокоили проблемы о том, что говорить Оли на следующем занятии. – Как говорит наш Леко, пойдем и набьем им морды.
Их давно уже не тревожили вести о бандах разбойников, будь то захватчики с севера или свои доморощенные бандиты. Ну пришла банда побольше, ну и что? В любом случае конец их будет один. Уж дружина-то постарается.
- Леко лишь бы попроще. Только и умеет сразу бить и рубить.
- А чего усложнять? Там, где можно обойтись хлопушкой для мух, не стоит пользоваться дубиной.
- Да есть у меня одна мысль…
- И ты ее думаешь… - язык у Ольта иногда был быстрее мысли. Издержки старика, впавшего в буквальном смысле, в детство. Карно недовольно зыркнул своим одним глазом. – Все, молчу, молчу. Так, о чем твоя несомненно гениальная мысль?
- Помнишь, ты как-то говорил о боевом слаживании? – было дело, это когда они решили заиметь свою конницу. Тогда-то Ольт и объяснял воеводе и сотникам о важности взаимодействий всех частей дружины. – Вот я и думаю, пора бы провести какие-никакие учения, и чтобы все участвовали. Когда еще такая крупная банда придет?
- Мда, это ты здорово придумал. А то все полусотнями действуем.
- Вот, я и говорю. Научились с мелочью всякой бороться, а с серьезными силами не сталкивались никогда. Так-то они вроде все знают, но как себя поведут в настоящем бою – неизвестно. А тут - такой случай удобный. Банда диких северян, да еще в немалом количестве.
