Мачта. Чертов обломок мачты, дрейфующий в волнах. Катрин вынырнула, отбрасывая с лица мокрые растрепавшиеся волосы, неловко воткнула пистолет в крепление на бедре и поплыла к белеющему над водой парусу, надеясь, что никто не заметит ее с корабля и не выстрелит вслед. Когда она наконец добралась до мачты, хватаясь за обрывки снастей, и обернулась, прячась под защитой скомканного паруса, то поняла, что плавание «Морской красотки» на этом действительно окончено. С палубы доносились крики, хохот и одинокие выстрелы. Будет чудом, если они не перестреляют всю команду после того, как не найдут в трюмах ничего, кроме табака и кофе.
Проклятье. Да будет чудом, если она сама сумеет продержаться на плаву достаточно долго, прежде чем здесь пройдет еще один корабль. Но даже такая смерть была предпочтительнее необходимости на коленях умолять мерзавцев сохранить ей хотя бы жизнь. И жить в настоящем рабстве, виновной в котором выставят ее же, если она сумеет вырваться.
Жан… Милый… Прости. Кажется, я не скоро вернусь домой.
Но о нем есть кому позаботиться. Это тоже входило в условия договора. Если однажды очередная ее миссия закончится провалом и виселицей — или смертью в море, — Жан не останется без присмотра и защиты.
С палубы вновь донеслись крики. Пираты с хохотом сталкивали людей — и мертвых, и немногих живых — за борт. Катрин попыталась пригнуться еще ниже — насколько это было возможно, когда над водой и без того была лишь ее голова и плечи, — но через мгновение выругалась сквозь зубы. Женщины в длинных платьях — женщины, едва ли умеющие плавать и совершенно не представляющие, как им удержаться на воде — мгновенно пойдут ко дну, словно к ногам у них привязано по паре пушечных ядер.
— Помогите! — вопила Луиза, цепляясь за фальшборт, и разжала пальцы, лишь когда в воздухе прогремел еще один выстрел. Катрин выругалась еще раз и отпустила обрывок снастей. Сбросить сапоги она не решилась — не рискнула избавиться от обуви, пока под рукой был спасительный обломок мачты — и теперь надеялась, что глупая девчонка не утянет их обоих на дно, пока будет барахтаться в истерике.
— Мама! — рыдала Луиза, плеща во все стороны водой, и замолчала, лишь получив пощечину.
— Снимай платье, — велела Катрин, хватая ее за руку и пытаясь оттащить подальше от корабля. Вряд ли пираты собирались взять его на буксир. Скорее уж взорвут бочки с порохом в трюме.
— Не могу, — всхлипнула Луиза, пытаясь стряхнуть соленые, жгущие рану капли воды с простреленной ладони, и хлебнула этой воды ртом. Катрин выругалась еще раз и нащупала под водой застежки платья.
— Плыви. Давай, бестолковое создание, плыви, как можешь, или утопишь нас обеих.
— Мама, — вновь всхлипнула Луиза. Мадам де Бланшар шагнула за борт с куда большим достоинством, чем ее дочь, а вот капитана пиратам тоже пришлось сталкивать под дулом пистолета.
— Горите в аду, мерзавцы! — вопил он, не замечая захлебывающуюся под весом намокшей парчи жену.
— Снимите с нее платье, или она утонет! И уберитесь от корабля, глупец!
— Вы, мадам! — опешил капитан, не иначе как успев записать ее в число мертвых, но к совету всё же прислушался, сообразив, что корабль со сломанной мачтой пиратам без надобности. За дрейфующий в воде обломок с парусом хваталось всё больше рук, и тот рисковал пойти ко дну в считанные мгновения.
А затем в трюме взорвался порох. Катрин едва успела сделать глубокий вдох и нырнуть, спасаясь от разлетающегося во все стороны дерева. С поверхности воды донесся приглушенный крик. Похоже, что кому-то из уцелевших матросов повезло меньше.
— Доски! — опомнился капитан, не забывая перемежать приказы с проклятиями вслед поднимающему паруса пиратскому кораблю. — Нам нужны доски, или мы все здесь утонем!
— Папа! — рыдала Луиза, роняя в воду кровавые капли.
— Месье, перевяжите дочери руку, пока она не приманила сюда всех карибских акул!
— Попробуем сделать плот!
— Плот?! В воде?! Да будет чудом, если мы сумеем связать вместе хотя бы пару досок!
— Придется постараться, братцы!
Катрин вновь ухватилась за обрывки снастей, подтянулась, перебросив через обломок мачты ногу, и попыталась оглядеться. Море. Одно лишь море, отражающее ослепительно яркие солнечные лучи, одно лишь…
Джеймс.
Катрин замерла на мгновение, ухватившись за эту мысль, словно за брошенную ей спасительную веревку, и закричала вновь.
— Капитан, нам нужно держаться прежнего курса!
— Вы безумны, мадам! Как, по-вашему, мы сможем это сделать?!
— Я не знаю! Капитан здесь вы, а не я! Но… есть надежда, что этим же курсом с Мартиники идет английский корабль! Если нас унесет слишком далеко в сторону, они могут пройти мимо и не заметить нас!
— Корабль? — повторила Луиза дрожащими губами, вновь цепляясь за обломок мачты перевязанной какой-то мокрой тряпкой рукой. — Какой корабль, мадам?
— Военный, — деловито ответила Катрин, выискивая на горизонте хотя бы намек на белые паруса и красно-синий флаг. — Но они отстают от нас в скорости. Полагаю, будет чудом, если мы увидим их еще засветло.