Прищурясь, Хлоя задрала голову, чтобы посмотреть, как далеко переместилось по небу солнце, с тех пор как она идет, и оказалось, что совсем на чуть-чуть. То есть прошло где-то двадцать, самое большее тридцать минут, как она отошла от того места, где оставила Ники, делая зарубки на деревьях и пытаясь прояснить свои мысли. Если ее не будет час, это наверняка принесет пользу и ей самой, и Ники.
Хлоя сделала еще одну зарубку и пошла дальше. Дыра в ее животе болела ужасно, но эта боль хотя бы была знакомой, теперь уже привычной. Она могла опираться на нее, как на еще один костыль. Ветка под мокрой подмышкой уже не казалась такой уж неудобной, она была в сто раз удобнее, чем если бы у нее вообще не было никакой опоры.
Она опять посмотрела на солнце. Да, можно пройти еще немного, прежде чем повернуть назад.
Ковыляя среди деревьев, Хлоя прислушивалась к шуму леса. В голове стучала кровь, и это немного мешало. Остановившись на секунду, она отклонилась назад, осторожно разогнув позвоночник, и почувствовала, как ветер обдувает ее маленькое тело. Замерла и снова прислушалась. В этом месте лес шумел как-то иначе. Там, вдалеке, что это? Вроде бы какое-то бормотание… Звуки то затихали, то становились громче и перемежались паузами.
Кажется… голоса?
Хлоя застыла, прислушиваясь к приглушенным звукам. Было слишком далеко, чтобы разобрать слова, но достаточно близко, чтобы различить не только паузы, но и восклицания, возможно, вопросы. Разговаривали по меньшей мере два человека, она это слышала. И это определенно был разговор.
Прежде всего она подумала о полицейских, пожарных, отлично подготовленных спасателях, которых прислали сюда, чтобы спасти их из этого бескрайнего дикого леса. От этой мысли сердце затрепетало.
Домой… Уже одно это слово показалось ей прекрасным.
Продолжая помечать деревья, Хлоя пошла на звуки, и голоса становились все яснее. Их точно было два, один тише, другой громче.
–
Голоса были ей знакомы. Нет, это не пожарные и не спасатели, это кто-то еще.
Пригибаясь, Хлоя поднялась на невысокий холм, отделяющий ее от говоривших, и заглянула в просвет между ветвями.
Внизу было скопление этих гнусных белесых деревьев; от одного такого Адам отломил сук и вонзил в нее. Она видела такие деревья во многих местах, но они еще никогда не стояли столь тесно. Голые, словно покрытые коростой, белесые стволы стояли как караульные.
За стволами деревьев она разглядела старую-престарую машину, наполовину вросшую в землю, как будто кто-то завел ее в яму и бросил. Хлоя никогда не видела таких машин. Рядом с этой развалиной стояли два парня и громко спорили напряженными голосами. Одного из них она узнала сразу – своего двоюродного брата она узнала бы всегда, – но ей пришлось напрячь мозг, чтобы узнать второго. Да, он точно был ей знаком, но, когда до нее дошло, мозг словно овеял прохладный ветер.
Дыхание замерло в груди.
Не может быть.
Паркер разговаривал с их мертвым другом, широкая спина ее кузена была напряжена, голос тоже. Нэйт стоял, скрестив руки на груди, и гаденько ухмылялся. Хлоя подумала, что для мертвеца Нэйт выглядит довольно неплохо. Даже дыра, которую Паркер проделал в его черепе, вроде как затянулась.