Тот, кто прежде был Адамом, был перемазан кровью Ники, давно высохшей и превратившейся во что-то вроде мерзкой слоящейся ржавчины. Хлоя ясно видела переплетение его вен и артерий, пульсирующих под слоем губчатой плоти, похожей на свернувшееся молоко. Одежда превратилась в лохмотья, едва прикрывающие тело – все какое-то изломанное и растянутое, как будто оно попало в машинку для растягивания тянучек. Ноги искривились колесом, ступни были ободраны и кровоточили. Жилистые руки свисали ниже колен и почти касались земли, заканчиваясь когтистыми лапами, с которых была содрана плоть. Лицо уже почти не походило на человеческое – губы, тонкие и бледные, как рыбье брюхо, были растянуты почти до ушей, образуя жуткий оскал; нос превратился в высохший, смятый огрызок того, чем он был прежде; глаза стали черными, как уголь, и сидели теперь так глубоко, что казалось, вряд ли он может что-то видеть. На испещренном пятнами черепе сохранилось лишь несколько прядей волос, растущих там и сям.
Ни Хлоя, ни Паркер не шевелились. Они почти перестали дышать. Хлоя уже видела, каким стал Адам, но то существо, которое охотилось за ними во мраке ночи, все же было не таким жутким, как это чудовище, царапающее землю своими окровавленными когтями.
Паркер вышел вперед и достал из-за пояса черный топор, а свободной рукой протянул Хлое револьвер. Интересно, успела подумать она, что ей делать с этим оружием? Она же никогда в жизни не стреляла.
– Просто держись подальше, хорошо? – тихо сказал ее брат. – Если что-то пойдет не так, стреляй в него, пока в барабане не закончатся патроны. Там должно было остаться четыре. Ты меня поняла?
Адам стремительно бросился вперед, похожий на пятно на фоне белесых деревьев, и она едва успела отскочить в сторону, когда Паркер зарычал и кинулся навстречу зверю.
Они уже делали это прежде – дрались. Но это была другая драка.
У Паркера закружилась голова, когда они врезались друг в друга, а Адам-нежить заскреб землю, чтобы устоять на ногах, шипя и щелкая зубами. Он попытался ударить Паркера в пах ногой-костью, но Паркер отскочил, и удар не попал в цель. Секунду спустя Адам бросился на Паркера снова, еще быстрее, и на этот раз Паркер был готов. В живот нежити с чавкающим звуком прилетел огромный кулак. Существо завопило и упало на землю, а Паркер попятился, перекладывая черный топор из руки в руку перед собой.
– Пожалуйста, не делай этого, – проговорил он. – Адам,
На миг в глазах нежити забрезжило что-то смутно похожее на узнавание, но затем существо вскочило на ноги и ринулось на Паркера, выбросив вперед когтистые лапы, словно ножи.
Паркер сделал шаг назад, собираясь увернуться, но Адам-нежить опередил его. Взревев, он всадил свои когти под ребра Паркера, пронзая мягкую плоть.
Боль пришла сразу и была адской; по накалу ее превосходило только омерзение от того, что когти чудовища проникли в мясо под его кожей. Сознание Паркера заорало: у
Паркер не стал терять ни секунды. Бросившись вперед, как полузащитник в американском футболе, он что есть силы двинул Адама-нежить плечом, а затем исхитрился поднять его в воздух, чувствуя, как острые когти взрезают ему плечи и спину. Они оба упали на землю, впечатавшись в нее с такой силой, что у Паркера сотрясся череп. И покатились, лупя друг друга окровавленными руками.
Кое-как оторвав от себя Адама, Паркер быстро пополз туда, где он выронил топор, теперь уже точно надеясь пустить его в ход. Но Адам снова оказался проворнее – набросился на него сзади и вонзил когти в спину так глубоко, что Паркер почувствовал, как они шевелятся внутри его тела, словно голодные черви. Он завопил, попытался откатиться в сторону, и это ему удалось. Схватив топор онемевшими от паники пальцами, он рубанул по чему-то податливо мягкому. Послышался визг, и когти выскользнули из его плоти. Крепко сжав топор, Паркер поднялся на ватные ноги. В нескольких футах от него Адам-нежить ощупывал глубокую рубленую рану, которую топор Паркера проделал на предплечье. С лезвия к ногам Паркера стекала темно-багровая кровь.
