— Ты чего? Тише… Тише… — Тяжелая рука опустилась на Санькино плечо. Ее потянуло и прижало к крепкой мужской груди, к пахнущей огнем и кровью одежде, которую маг до сих пор почему-то не сменил. — Что случилось? Рассказывай.
— Все случилось, — пожаловалась Санька, утирая рукавом раскрасневшееся, помятое лицо. — Это собрание в Гронне — просто жуть. Министр не собирался с нами ничего обсуждать. Он зачаровал большую часть леших, теперь даже не знаю, что с ними… А нас, тех, кто чудом устоял перед чарами, хотел то ли запугать, то ли подкупить, но мы решили сбежать, и тут началось…
Она задохнулась длинной быстрой тирадой и умолкла, чтобы отдышаться.
— Понятно. А у нас…
— Не рассказывай, — снова перебила Санька. — Пожалуйста, не рассказывай. Я как подумаю, чем могло все закончиться, так в груди все сжимается. Я знала, что на вас напали, понимаешь? Знала и не могла прибежать на помощь, потому что была далеко. Это так страшно, знать, что твой ребенок… — Она осеклась, взглянула на мага виновато. — Твоя семья… Так страшно осознавать свою беспомощность. Я думала, что не успею. Боялась, что не успею… А сейчас думаю, что, если бы не птица? Вот что?
Биргер стиснул ее плечи сильнее с какой-то немного неуклюжей теплотой.
С заботой.
— Что-что? А я тут на что? — спросил и сам ответил — Чтобы защищать твоего ребенка, своего ребенка, твой лес, твой дом и твоих волков… — В конце добавил: — Ты не одна здесь. Забыла?
— Да, — призналась Санька. — У меня сейчас в голове такая каша… И знаешь, я ведь понимала в глубине души, что все примерно так и есть. Яра же говорила и про то, что министр замешан, и про то, что так просто нас в покое не оставят, но я все думала, само рассосется… Думала, вот — мы все в лесу, каждый новый день спокоен и светел, а все это зло — оно где-то там, отдельно. Думала, что война подождет… И вот реальность. Как удар под дых… Почему? Я же знала… Так зачем надеялась, что беду пронесет мимо?
— Это нормально, надеяться на лучшее, — успокоил Биргер. — От плохих мыслей опускаются руки, а жить дальше как-то надо. Надежда в таких случаях выручает.
Санька со вздохом покачала головой.
— У тебя такие раны… Дети испуганы. И эти уроды еще вернутся. Не отстанут ведь теперь? Что делать дальше, ума не приложу. — Она прикрыла глаза ладонью, опустила голову. И тут же неприятная, но логичная мысль возникла сама собой. — Ты убил их, да?
— Ага. Жаль, не всех, — не стал отпираться Биргер. Сообразив, что беспокоит Саньку, добавил: — Дети не видели. Я попросил Алю спрятаться, держать Мирабеллу рядом с собой и не вылезать, пока все не закончится. Девочка не видела ничего, я тебе клянусь.
— Я так и поняла. — Санька облегченно вздохнула. — Аля такая оживленная и вдохновленная ко мне сейчас пришла. Будто не битва тут случалась, а праздник какой-то.
— Пусть. Так оно и лучше. Дети не должны жить в страхе. Так что пускай и дальше думает, что мы с тобой тут самые сильные и непобедимые. Всех врагов разгоним, по первому зову прилетим… А раны заживут. Тем более что тут живая вода под боком. Все не было времени залезть в купель и подлечиться. Тебе тоже туда нужно.
— Схожу, — выдохнула Санька, поймав себя на очередной тревожащей мысли. — Биргер, слушай… А тела? Куда делись?
— Наемники забрали, — рассказал маг. — Причем сразу. И ушли быстро. Получить отпор они явно не ожидали, поэтому скоро отступили. Как я понимаю, все должно было пройти тихо и без следов. Без шума…
— А как они, кстати, пробрались сюда? — Санька вспомнила про Ярины барьеры и поинтересовалась.
— Мастер-ключ у них был. Иначе не смогли бы просочиться. Я пытался их главного достать, но они, как только поняли, на что я способен, сразу кинулись прочь, сверкая пятками.
Санька додумалась:
— Побоялись, что ты ключ отнимешь. Это же такая улика против нашего «друга» министра, будь он неладен. И почему он рискует? Зачем вообще связался с этим лесом? Жалования ему, что ли, мало?
— Вот-вот, — согласился Биргер. — Расскажи, кстати, подробнее, что там произошло с тобой, и откуда сирин взялся?
Санька поведала в подробностях. Про прибытие в Гронну, про встречу, про гостиницу и само заседание, про ночные визиты и зачарованных коллег, про то, как познакомилась с другими лешими, про их поспешный сговор и про попытку удалиться мирно. Про вечерний сбор и нападение министерских, про Шанью, Рами, полуэльфийку, имени которой так и не узнала, про близнецов, про Джека и про бобовый стебель. Про неудачный побег — как у всех получилось, а у нее, Саньки, так ловко не вышло, и поэтому пришлось спрятаться в экипаже. Про апартаменты, где куда ни кинь — всюду клин. Про спасительный сад на крыше и про маму Глазунчика…
— Так все и было, — закончила она, наконец. — А еще я подслушала разговор министра с его приспешниками. Там фигурировали имена тиранийских богатеев, желающих, как я поняла, прибрать лес к рукам. Лундц и Миртель…
— Кирбины… Вот проклятье! — Маг стиснул зубы, и во взгляде его промелькнула ярость.
— Ты их знаешь?
