– Инспектор слегка преувеличивает, господин советник, – с улыбкой ответила я. – Хотя я действительно изобрела несколько уникальных способов обработки рыбы, которые делают ее не только вкуснее, но и позволяют дольше сохранять свежесть. Это особенно важно для небольших рыбацких поселений, где часть улова обычно приходится выбрасывать из-за порчи.
Эдвингтон кивнул, делая пометки в блокноте:
– Именно это меня и интересует. Понимаете, в королевстве сейчас остро стоит вопрос продовольственного снабжения. Неурожай в южных провинциях, торговые споры с соседними государствами… Мы ищем способы более эффективного использования имеющихся ресурсов. И ваш опыт может оказаться бесценным.
Следующие два часа мы подробно рассказывали советнику о принципах работы кооператива, о методах обработки рыбы, о системе взаимной поддержки между торговцами и производителями. Я демонстрировала рисунки особых ножей для филирования, объясняла состав маринадов и методы копчения, которые мы разработали. Марк рассказывал о новых типах рыболовных снастей и методах организации лова, позволяющих получать более стабильные результаты.
Эдвингтон внимательно слушал, задавал точные, иногда каверзные вопросы, но видно было, что тема его искренне интересует.
– Удивительно, – сказал он, когда мы закончили презентацию. – В столичных университетах профессора годами разрабатывают теории более эффективной торговли, а вы просто взяли и сделали это на практике. – Он встал и прошелся по кабинету. – У меня есть предложение. Точнее, два предложения.
Мы с Марком переглянулись, ожидая продолжения.
– Первое: Его Величество планирует программу поддержки нововведений в торговле и производстве. Я хотел бы включить ваш кооператив в эту программу. Это означает королевскую денежную помощь на расширение, налоговые льготы и, что возможно даже важнее, официальную защиту.
Сердце мое забилось чаще. Это было больше, чем мы могли надеяться. Такая поддержка означала бы не просто развитие нашего дела, но и возможность реализовать самые смелые идеи, о которых мы пока только мечтали.
– Второе предложение, – продолжил советник, – более личного характера. Я хотел бы, чтобы вы, госпожа Хенли, написали подробное руководство по вашим методам обработки рыбы и организации кооператива. Нечто вроде учебника для других городов, которые захотят последовать вашему примеру. Разумеется, это будет оплачено из королевской казны, и ваше имя будет указано как автора.
Я почувствовала, как горло перехватывает от волнения. Мне, простой рыботорговке из Мареля (пусть и с душой Валентины Семёновны из другого мира), предлагали стать автором книги, которая могла изменить жизнь многих людей по всему королевству!
– Это… огромная честь, господин советник, – наконец произнесла я. – Но справлюсь ли я с такой задачей?
– Вы более чем справитесь, – уверенно сказал Эдвингтон. – Если уж вы сумели создать процветающий бизнес из разоренной лавки и противостоять олдермену – то написание книги будет для вас простой задачей.
Наше пребывание в столице растянулось на две недели вместо планируемых нескольких дней. Встречи следовали одна за другой – министры, гильдейские мастера, купцы, банкиры, все хотели обсудить наш опыт, все предлагали сотрудничество, инвестиции, поддержку.
– Забавно, – заметил Марк однажды вечером, когда мы уставшие, но довольные возвращались в гостиницу после очередного приема. – Мы приехали просить поддержки, а вместо этого все просят нас поддержать их своими идеями и опытом.
– Мир меняется, – задумчиво ответила я. – Люди начинают понимать, что сотрудничество выгоднее соперничества, что помогая друг другу, мы становимся сильнее.
На последней встрече с советником Эдвингтоном нам вручили официальное письмо с королевской печатью – документ о включении Марельского кооператива в программу поддержки инноваций с соответствующими льготами и субсидиями.
– Вы многого добились, госпожа Хенли, господин Хольт, – торжественно произнес советник, пожимая нам руки на прощание. – И я уверен, что это только начало вашего пути. Марель может гордиться такими жителями.
Когда мы наконец собрались в обратный путь, я чувствовала странную смесь гордости за достигнутое и тоски по дому. Столица была прекрасна, возможности, открывшиеся здесь, захватывали дух, но сердце мое стремилось обратно – к лавке у моря, к ресторану на третьем этаже «Дома Кооператива», к друзьям и партнерам, ставшим почти семьей.
– Я так скучаю по запаху моря, – призналась я Марку, когда наш экипаж покидал Ройлтон. – По крикам чаек, по рыбацким лодкам на рассвете, даже по вечному ворчанию Эммы о том, что я слишком много работаю.
– Я тоже, – кивнул Марк. – Все эти дворцы и приемы хороши для визита, но жить я хочу только в Мареле. Особенно теперь, когда мы наконец сможем пожениться.
Дорога домой показалась короче – может быть, потому что за время поездки погода наладилась, а может, потому что мы оба с нетерпением ждали возвращения. Когда на горизонте появились знакомые очертания Мареля, я почувствовала, как сердце забилось чаще.
