После ухода инспектора мы с Марком долго молчали. Эмма суетилась вокруг, что-то бормоча себе под нос о том, что всегда знала, что её госпожа особенная, но олдермен – это уже совсем другое дело.
– Что ты думаешь? – наконец спросил Марк, когда мы остались одни.
– Не знаю. —Я тяжело вздохнула. – Это так… неожиданно. Я никогда не стремилась к власти, ты же знаешь. Всё, чего я хотела – создать хорошее, честное дело и помочь людям вокруг жить лучше.
– И именно поэтому многие видят в тебе идеального олдермена, – мягко заметил он. – Потому что ты не стремишься к власти ради власти. Ты видишь в ней лишь инструмент для изменений к лучшему.
– Но справлюсь ли я? – я поднялась и подошла к окну, глядя на вечерний Марель. – Это огромная ответственность. Один неверный шаг – и я подведу всех, кто в меня верит.
Марк встал рядом, обнимая меня за плечи:
– Ты спрашиваешь себя об этом перед каждым новым начинанием. И каждый раз доказываешь, что справишься. Помнишь, как сомневалась, когда только взялась за восстановление лавки? А потом, когда мы затевали кооператив? А перед открытием ресторана?
Я невольно улыбнулась, вспоминая свои страхи перед каждым из этих шагов. Действительно, каждый раз казалось, что новая задача непосильна. И каждый раз оказывалось, что я способна на большее, чем думала.
– Но управление городом – это совсем другой уровень, – возразила я. – Одно дело – руководить своим делом, и совсем другое – отвечать за жизни тысяч людей, за их благополучие, за будущее Мареля.
– А разве ты уже не делаешь это в каком-то смысле? – спросил Марк. – Кооператив объединяет половину города. От наших решений уже сейчас зависит благополучие сотен семей. И люди доверяют тебе именно потому, что знают: ты всегда будешь думать прежде всего об их интересах, а не о собственной выгоде.
Я задумчиво кивнула. В его словах была правда. За последнее время кооператив действительно стал важнейшей экономической силой в Мареле. Так может, формальная власть просто закрепит то влияние, которое мы уже имеем? Позволит действовать более открыто и эффективно?
– Мне нужно посоветоваться с другими членами кооператива, – наконец сказала я. – Услышать их мнение. Если я решусь на этот шаг, это затронет всех нас.
На следующий день мы созвали внеочередное собрание кооператива в «Доме Кооператива». Просторный зал на втором этаже, обычно используемый для торговых переговоров, едва вместил всех желающих. Помимо официальных членов кооператива пришли их семьи, друзья, просто заинтересованные горожане – весть о возможном выдвижении Лессы Хенли на пост олдермена распространилась по городу со скоростью лесного пожара.
Я стояла перед этим морем лиц, чувствуя, как колотится сердце. Трудно было поверить, что все эти люди собрались здесь ради меня – провинциальной рыботорговки, которая меньше года назад была на грани отчаяния. Точнее, не я, а настоящая Лесса, чьё тело я сейчас занимала. Эта мысль по-прежнему иногда вызывала острое чувство самозванства.
– Друзья, – начала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Вы все уже слышали новость о том, что некоторые горожане считают меня подходящей кандидатурой на пост олдермена. Я собрала вас, чтобы услышать ваше мнение. Потому что если я решусь на этот шаг, это коснётся каждого из вас.
– Да здравствует олдермен Хенли! – выкрикнул кто-то из дальнего угла, и зал взорвался аплодисментами.
Я подняла руку, призывая к тишине:
– Подождите, прошу вас. Это серьёзное решение, которое нельзя принимать на волне эмоций. Быть олдерменом – огромная ответственность, к которой я могу оказаться не готова.
– Оставьте скромность, госпожа Хенли, – выступил вперёд Освальд. – За последний год вы сделали для Мареля больше, чем Морган за все годы своего правления. Если кто и достоин этой должности, так это вы.
– Освальд прав, – поддержал его Гидеон. – Благодаря вам рыбаки впервые за много лет получают справедливую цену за свой улов. Мы больше не зависим от прихотей перекупщиков. Наши семьи не голодают даже после плохого улова, потому что кооператив поддерживает всех.
Один за другим поднимались члены кооператива, торговцы, ремесленники, простые горожане. Каждый рассказывал свою историю о том, как изменилась их жизнь за последний год. Как кооператив поддержал их в трудную минуту. Как новые методы работы, предложенные мной, помогли им увеличить доходы. Как «Дом Кооператива» стал не просто местом для торговли, но настоящим общественным центром, где люди объединялись, находили поддержку и понимание.
Я слушала их, и глаза щипало от непрошеных слёз. Неужели я действительно смогла столько всего изменить? Или это просто совпадение – я оказалась в нужном месте в нужное время, когда город уже был готов к переменам?
Последним взял слово Крокс – ростовщик, бывший когда-то нашим кредитором, а теперь ставший одним из самых активных членов кооператива.
