Я присела на колени недалеко от Финна, подойти ближе не решилась, да и места на полу оставалось не так уж много, и попыталась рассмотреть книгу. Вверху каждого листа стояла аккуратно выведенная дата, их подготавливал один и тот же человек, а вот текст на них писали разные люди, почерки разительно отличались, как и количество ошибок в словах. Грамоте учили всех детей, только кого-то в столице, готовя на службу, а кого-то дома, чтоб расписку о займе смог в будущем подмахнуть, да расчёты в хозяйстве вести.
— Что это? — не выдержала я. — Похоже на хронику, только не правильную.
— Правильную, — поправил Финн.
Я удивилась, что он вообще отреагировал на мой вопрос. До сих пор он не слишком то спешил пооткровенничать.
— Это и есть городская хроника.
— Выглядит не так, — с сомнением протянула я.
— Не так, как сейчас, — подтвердил Финн. — Записи вырвали из хроники и переписали заново, только немного изменили форму, чтобы никто не смог сравнить. Она кажется неправильной, потому что ты привыкла к другой, к тому, что её ведёт один человек, к тому, что в ней совершенно красивые буквы. Что ж, теперь ты знаешь, как она выглядела раньше. Чуть больше пятнадцати лет назад.
Он перебирал листы, поднимал по одному и внимательно, очень медленно изучал, потом складывал в одну из трех стопок перед собой. Смысла в них я не поняла, по крайней мере по датам листы не сходились. Голос Финна звучал воодушевлённо, почти радостно и на удивление добро. Он отвечал на вопросы, но я не слышала ни капли от привычного уже ядовитого презрения. Мне хотелось запомнить этот момент, но я не знала зачем он мне, голову посещали нелепые мысли.
— Смотри, — он протянул мне руку.
Я придвинулась ближе, сколько хватало места на полу, но выходило далековато. Плечо Финна загораживало мне обзор. Я попыталась вытянуться и рассмотреть лист, но со вздохом шлёпнулась обратно.
Финн покачал головой и убрал одну из стопок перед собой. Пока я прикидывала, чем это должно было мне помочь, он схватил меня за запястья и потянул к себе. Юбка предательски легко заскользила по гладким доскам, и я оказалась перед Финном, почти упираясь носом в его.
— Ой, — брякнула я на десяток секунд позже начала движения. Для того, чтобы хоть показаться натуральной, реакция давно и безнадёжно опоздала.
Финн улыбнулся и развернул меня, так легко и проворно, что я попыталась возмутиться:
— Ты со мной как с куклой обращаешься.
Он придвинул меня поближе, прислонил спиной к своей груди, опустил подбородок мне на плечо.
— Нет, — прошептал Финн мне на ухо, — ты гораздо удобнее.
— Спасибо и на этом, — фыркнула я. — Что бы это не значило.
Финн усмехнулся мне в ответ, я чувствовала его горячее дыхание на щеке, оно нежно пошевелило прядь моих волос.
— Ничего плохого, — отозвался он.
Просунул руки под мои, одну положил мне на талию. Обнял и прижал к себе. Всё ещё ненормально горячий, но я могла бы просидеть так всю жизнь, прислоняясь к нему спиной.
Второй рукой Финн поднял один из листов.
— Готова отправиться в прошлое?
— Угу, — только и смогла выдавить я.
Горячая щека прислонилась к моему уху, Финн поудобнее устроил голову у меня на плече.
— Это случилось почти двадцать лет назад, — начал он тоном дедушки, рассказывающего выдумки внукам на ночь.
Я засмеялась.
— Кажется, уже догадываюсь о чем будет история.
— О чем же? — с наигранным удивлением поинтересовался он.
— О прекрасном, но очень несчастном принце, который обязательно женится на простой служанке, чтобы она могла портить кровь его матушке до конца её дней.
Финн поднял руку и погладил меня по щеке. Убрал мне за ухо прядь волос, которая мешала ему, и снова обнял. На секунду я успела испугаться, что это больше не повторится, что ему было неудобно, что ему… не захочется меня обнимать.
— Не все служанки такие простые, какими хотят казаться, — прошептал он мне на ухо, почти касаясь его губами.
Я дрожала всем телом, но бессмысленно надеялась, что Финн этого до сих пор не заметил. Он не подавал виду, а у меня всё больше горели уши.
Финн показывал мне листы бывших хроник, один за другим. Я почти не различала букв, только вслушивалась в тихий шёпот, который рассказывал мне, что было написано на них. Хроники никогда не казались мне интересными. Отчёты о сделках, имена приезжих, просьбы горожан, которые всегда тщательно записывали, но никогда толком не выполняли, так было до сих пор.
— Смотри, кто-то украл свинью и получил за это пинка грязным сапогом по дорогому месту, — показывал мне Финн очередную запись, посмеивался едва слышно.
— Ужасная кара, — отозвалась я. Щеки болели от широкой улыбки, которая никак не желала меня покидать.
— Ещё бы, пришлось даже пожаловаться на обидчика Управляющему.
Время проходило незаметно. Солнце стояло уже высоко и перестало слепить глаза в окно, когда мы добрались по хроникам до нужного года, чуть больше пятнадцати лет назад. Финн спокойно читал записи на листах, почти не шевелился. Его рука покоилась на моей талии, я старалась не двигаться, почти не дышать, чтобы только не помешать ему. Не предоставить повода убрать её. Было тепло и очень хотелось спать.
