- Наверное, - безучастно отозвалась та.
Заворачивая за угол избы, к сеннику, Мирна резко встала на месте. В темноте за изгородью почудилось движение. Она успокоилась, когда в том едва уловимом движении услышала негромкий мужской говор. Маги возвращались от каменистой отмели при ручье. И пошла в сенник, где не закрыла за собой дверь, ожидая возвращения и Макса, у которого намеревалась узнать, хорошо ли маги сходили на поиск, получилось ли у них набрать силы и материала на артефакты…
Макс всё не приходил, зато в сенник влетел Янис, с трудом донёс убитого зайца. Бросил к ногам хозяйки и даже не стал смотреть в сторону верхней полки, чуть не рухнув на подстилке ведьмы и осев так, что уставшие крылья – в стороны. Глаза закрыл, и видно было, как не хочется ему их открывать… Нет, не любил ястреб летать по ночам. А ведь впереди ещё одна охота – предутренняя.
Мирна освежевала добычу и спрятала подальше от постоянно голодных глаз своих фамильяров, помня, что следующую часть ритуала исцеления для шамана придётся проводить уже через несколько часов. Ближе к полуночи устроилась на своей подстилке, чтобы хоть чуток подремать. Ночь ожидалась деятельной. Так она думала – не догадываясь, насколько права в своих представлениях о будущем.
Вроде дремала – вроде нет, но проснулась ровно тогда, как почуяла, что надо бы встать. Жила бы в деревне – решила бы, что настенные ходики протикали полночь. Но она сейчас обреталась не в деревне и сочла… что настенные ходики где-то там всё-таки протикали полночь… Как-то стороной вспомнила – будто вспоминала сон, что кто-то заходил в сенник, но застрял у порога, так и не пройдя к ней, к ведьме. Боялись разбудить? Боялись помешать ритуалу?..
Лучины догорали. Она зажгла несколько новых от тех, что уже поддымливали, собираясь погаснуть. Добыча Яниса, тщательно разделанная, вновь легла на круги, окольцевавшие нелюдя, а заодно и внутри них, присыпанная травой.
Вторая часть ритуала, судя по тому, как изменились призрачные стены вокруг нелюдя, прошла успешно. Разве что по времени оказалась, как и первая, слишком короткой. Сил не хватило на временнУю выдержку побольше.
А под конец ритуала и случилось всё. Пока Мирна убирала уже не нужные элементы ритуала, чтобы в третьей части заменить их свежими, проснулся Янис. С недовольным клекотом потянулся, расправляя крылья. Попрыгал немного, чтобы с сена-подстилки перебраться на земляной пол и вздохнул.
«Мирна-Мирна-Мирна, я полетел, а, Мирна?»
Вопрос фамильяра очень был похож на то, что ястреб надеялся: а вдруг хозяйка заботливо скажет: «Нет, Янис, свет очей моих! Никуда лететь не надо! Отдохни ещё немножко!»
Но безжалостная ведьма протянула ему остатки от заячьей тушки, что не вошли в ритуал, и, то ли запоздало поужинав, то ли слишком рано позавтракав, ястреб вылетел из сенника во тьму. До рассвета близко, но ведь лес, но ведь осень…
А ведьма отдала припрятанный запас продукта Злюке, который тоже собирался выйти на предутреннюю охоту. Пока кошак хрустел костями, ведьма постояла перед спящим шаманом, размышляя над частями последнего, утреннего ритуала…
Внезапный свист заставил её вздрогнуть: в сенник ворвался ястреб и так жёстко впечатался в край верхней полки, что когтями-то зацепился за него, но грудью ударился.
«Мирна-Мирна-Мирна! Куда ты послала школяра?!»
- О чём ты говоришь, Янис? – пока ещё только с недоумением спросила ведьма.
«Он сидит на опушке – перед ним только дуб со слежавшимися малиновыми зарослями! Что он должен сделать?»
- Я… никуда его не посылала… - пробормотала Мирна, с ползущим по спине холодком вспоминая последние слова Глеба: «За это время они нас сожгут!»
А с губ уже посыпались ругательства вперемешку с проклятиями, но что в том, если ничего не делать?!
- Янис, проводи! – разъярённо зашипела ведьма, а потом зашипела уже не от злости, а от боли: кошак с верхней полки мгновенно бросился на её плечо, чуть не разодрав его, потому что Мирна ну никак не ожидала, что в эту ночь или утро ей может пригодиться ястребиный насест-наплечник.
На бегу подхватив наплечник (легко: как все её скудные вещи, он валялся под рукой! Чуть позже наденет!), ведьма со злобой взглянула на спящего шамана: если этот юнец Глеб испортит ей весь ритуал, если они не сумеют вернуться к утру, к первым утренним лучам солнца, – убьёт его на месте, как только достанет! Как только догонит и сумеет не увидеть в нём высокородного, а лишь шалопая юнца, который привык не оглядываться на тех, кто от него зависит!
Кошака не надо было придерживать рукой на плече, как это обычно происходило, когда на плече сидел Янис. Этот – опытный: сразу устроился чуть ниже плеча, понимая, что ведьме сейчас не до него. Так что Мирна, не разбирая дороги, а лишь неотрывно следя за ястребом, то и дело присаживавшимся на встречные кусты, чтобы кратко отдохнуть, мчалась по бездорожью – фамильяр, естественно, путь сокращал по-своему! Под ногами настоящий грохот – для ночного-то леса: треск сучьев, хлёст встречных ветвей и высоких сухих трав!