Сосредоточившись на своем внутреннем свете, Страж открыл свои глаза и увидел истинное обличье Принта — не величественного волшебника, который постиг древнюю темную магию, идущую из недосягаемых глубин воды и земли, а испуганного маленького существа, которому нужна была лишь власть, чтобы компенсировать свои потери. С этой новым осознанием, Страж понял, как ему действовать — он не стал уничтожать Принта, а решил дать ему шанс раскаяния и перерождения, став его зеркалом, отражающим его страхи, возможности и искупление.
Он пожалел его и сделал шаг из спасительного круга своей защиты, но Принт, отверг этот шанс и, почувствовав доброту Иерохима дал отпор, превратившись в огромную крысу, которой и был рожден. Он безжалостно вцепился в шею старому Стражу, вырвав кусок его плоти, разорвав энергетический щит Света, окружающий старика.
Обманутый Иерохим, вытянул руку с перстнем в сторону крысы, изо рта которой текла его кровь. Волшебный амулет сверкнул в темноте, рассекая пространство смертоносным излучением. Принт, ошеломленный неожиданным ударом, пытался сопротивляться, но его магические силы были исчерпаны.
Древний Страж поднял посох, сосредотачивая в нем свою энергию и произнес заклинание, указывая на Принта: «Возвращайся в тьму, из которой пришел! Ты недостоин жизни!»
Тотчас в воздухе вспыхнул свет, и Темный маг, скривившись от страха и боли, рассеялся в воздухе, словно туман, оставив лишь слабый дымок. Иерохим, из последних сил поднес ладонь под этот дымок и сдунул его в небытие.
Радость победы охватила лес, ветви которого зашелестели, словно аплодируя Иерохиму. Птицы с закружились над головой их спасителя, хлопая крыльями, выражая свой восторг победителю. Из нор выглянули животные — их глаза слезились от умиления. Их детёныши, выглядывающие из-за спин родителей, радостно разводили ушами, похожими на лепестки роз.
Анна первая выбежала из купола, сопровождаемая Бадиком. Они запрыгали и пустились в пляс, поддавшись всеобщему ликованию. Бадик подбегал к каждому зверьку и норовил всех облизать своим шершавым языком. Лишь лицо Афанасия выражало скорбь и заботу. Он подбежал к своему старому учителю и упал перед ним на колени, протягивая руки к древнему Стражу отдавая ему дань уважения. Иерохим положил руку на голову Афанасия и счастливо улыбнулся.
Он выдержал этот бой и с честью выполнил свой долг защитника мира.
Иерохим хотел поднять своего ученика с колен и вдруг сильно побледнел, и пошатнулся. Его лицо вдруг резко изменилось — постарело и стало ещё более морщинистым, а волосы и борода на глазах побелели и стали совсем тонкими. Он охнул и стал оседать на землю. Афанасий, первым заметив такие перемены, подхватил его на руки и отнес к дереву, аккуратно посадив его на траву.
— Это… это была моя последняя битва. Магия ушла, — еле слышно прошептал старик, осознавая, что использовав свои последние силы для изгнания Принта, он потерял свою магию навсегда. Иерохим с трудом снял с пальца свой древний амулет и, поцеловав его, зажал в морщинистой ладони.
— Мой друг и ученик, — тихо сказал он. — я благодарен судьбе, что на склоне лет смог внести свой вклад в наше общее дело. Спасибо тебе, что позволил мне вновь почувствовать гордость от того, что я избран был для защиты обоих миров. Я сам выбрал быть Стражем, и никогда ни минуты в своей жизни не жалел об этом, защищая жителей разделенных миров от чудовищ, проникших с неба. Мой долг выполнен до конца. Теперь твоя очередь защищать, то, чем ты дорожишь. Помни, что твоя сила заключена не только в магии, но и в твоём мужественном и добром сердце…
Древний Страж в последний раз посмотрел на небо и вдохнул чистый воздух, отдающий ароматом цветов, и мягко опустился на землю. Из его груди вылетел светлый внутри прозрачный шар и устремился ввысь.
— Иерохим, спасибо тебе. Ты спас волшебный мир от темного мага. Какой был бой. А твой благородный жест. Ведь ты пытался дать Принту второй шанс, а он… Иерохим, — возбужденная Анна бежала к старику, размахивая руками, мечтая обнять его.
Но увидев Иерохима, лежащего на траве, она закрыла обеими руками рот, не веря своим глазам.
— Страж до конца выполнил свой долг и ушел в долину теней, — тихо сказал Афанасий и прижал девушку к себе. В его глазах стояли слезы, но губы были поджаты.
— Не о чем не беспокойся, Иерохим. Мы найдем Лесной ключ, вернёмся в Приграничный мир и расправился с чудовищами, проникшими на нашу землю. Ты сделал главное — уничтожил темного мага, который объединил и управлял ими. И ты, как много лет назад опять спас меня, неразумного. Прости и прощай, мой друг. Спи спокойно.
Афанасий взял с его ладони последний подарок мудрого друга перстень, камень которого засветился голубым светом и содрогнулся в глухом рыдании.
— Анна, не хочу отвлекать Афанасия от горя, но у меня вопрос: похоронить нужно Иерохима, как-то хорошо по-человечески, — потянул за рукав куртки плачущую хозяйку, спросил расстроенный Бадик. Он выглядел потерянным: уши и хвост был опущены. Бадик отводил глаза, но было видно, что он хотел помочь.