Пожилой Чующий словно бы только этого и ждал — едва ли не через мгновение он вынырнул из густой тени между домами и, подошедши к Олдеру, склонил пегую от седины голову:
— Слушаю, глава…
— Мечнику необходима надлежащая жертва — найди со своими людьми в деревне быка и приведи его вон к тому взгорку.
Антар понимающе улыбнулся самыми краешками губ.
— Рыжего, глава?
Но Олдер на эту улыбку лишь мрачно качнул головой:
— Уж какой сыщется, такой и будет… Лишь бы изъянов не имел…
— Будет сделано, глава. — Больше не задавая излишних вопросов, Антар немедля ушёл выполнять данное ему поручение, а Олдер направился к опустевшему сараю, в который ещё совсем недавно были согнаны обитатели Выселок. Подошёл к распахнутой настежь двери и, опёршись рукою о косяк, посмотрел в царящую внутри темноту, в которой с трудом угадывались силуэты лодок…
Тысячник, конечно, и раньше слышал присловье о малом камушке, способном остановить и заклинить тяжёлые жернова, но сбежавшая лесовичка была даже не камешком, а хрупкой тростинкой — невысокая, гибкая, не по-деревенски белокожая и стройная. Казалось, её можно переломить одним неосторожным движением пальцев, а вот поди ж ты… Впрочем, если вещунья в своё время ушла из Реймета, её внешней хрупкостью обольщаться не следовало: в середине у лесовички — стальной стержень…
Тысячник потёр переносицу, тщетно пытаясь разобраться в том, что он чувствует к ускользнувшей из его колдовских тенёт дикарке: ненависть, раздражение или, ни много ни мало, восхищение… Пробраться в лагерь, просчитать, как отвлечь внимание часовых, поджечь корабль и освободить пленных — задача не из лёгких… Конечно, лесовичке сыграло на руку головотяпство дозорных, но оно ни в коем разе не преуменьшало её собственные смелость, смекалку и самоотверженность. Вызволяя селян, лесовичка рисковала головой, а Олдер привык считать женщин хитрыми, изворотливыми и свято блюдущими лишь свои интересы существами. С ними при должном отношении можно провести немало приятных часов и сбросить накопившуюся в походах усталость, но вот, нежа такую кошечку, никогда не следует забывать о том, что под бархатными подушечками на лапках она прячет острые лезвия коготков, а мурлычет и ластится лишь до тех пор, пока ей это выгодно…
— Глава… — раздалось сзади, и Олдер, тряхнув головой, обернулся. Антар же, поймав его взгляд, доложил: — Мы нашли необходимое…
— Хорошо. — Олдер бросил ещё один взгляд в сторону сарая и направился в лагерь. О странной лесовичке он подумает как-нибудь потом, а пока следовало решить возникшую из-за её действий задачу…
Впрочем, совет с собравшимися сотниками много времени не занял: едва взглянув на карту, Олдер окончательно утвердился в принятом ранее решении — путь через болото теперь оставался единственно верным, ведь в грядущем сражении ему была нужна не только победа, но и голова князя Лезмета. Амэнский Владыка в этот раз не ограничился свойственными ему намёками и туманными загадками, высказав своё пожелание совершенно открыто: Крейговский Властитель слишком уж зажился на этом свете, так что это сражение должно стать для него последним…
Лезмет с самого начала похода и был для Олдера главной целью — именно ради него и была затеяна эта хитрость с затерявшимся среди лесов отрядом, долженствующим выйти как раз в тылы крейговского войска — именно туда, где и пребывал обычно князь Лезмет. О передвижении же основой части амэнских войск, которые и должны были выманить крейговцев на подходящие позиции, Олдер узнавал благодаря колдовскому амулету. Неприглядная, хоть и крупная бусина на кожаном шнурке, которую тысячник носил на запястье не снимая, была связана невидимыми нитями со своей парой, находившейся у Ревинара, взявшего под командование ударную часть амэнского войска.
По тому, как холодеет или нагревается бусина, опытные колдуны могли рассчитать расстояние, разделяющее амулеты, а смена цветов помогала им определить состояние владельца второй бусины — здоров, болен или убит… Сейчас находящаяся у Олдера бусина излучала тепло — он вывел своих людей в нужном месте, но теперь, после того как изначальный шин был раскрыт, крейговцы, конечно же, изменят свои позиции. Вот только болото они по-прежнему будут считать непроходимым…
