Проблема была в том, что эту новую жизнь я уже отчасти видел собственными глазами. Жизнь... так себе. Абсолютно непонятно, зачем было мучить и уничтожать миллионы людей, чтобы добиться этого результата. Ну, накормили. Можно подумать, что пропали бы с голоду без большевиков. Я где-то читал воспоминания, кажется, Микояна, как Хрущев представлял себе коммунизм: лужайки, беседки, в беседках бабы в нарядных сарафанах у самовара, на столе выпечка свежая. Хочешь бублик? Бери! Хочешь рогалик — пожалуйста. Бесплатно! Хорошо! Спасибо родной партии! Бублик, правда, подгорел, но об этом промолчим, а то как бы не отправили клюкву за полярный круг собирать.
И это все??!!
До подобного изобилия я не дотянул. Но хлеба при мне действительно было вдоволь. Был первый спутник, был Юрий Гагарин, была мощная армия, чугуна выплавляли, если не ошибаюсь, больше всех. И была эта чертова партия, которую никто не выбирал, и которая шарахалась то вправо, то влево, пока не сошла с рельсов.
Такая вот история. Тысяча лет бесправной нужды и полсотни лет сомнительного социалистического счастья. Маловато будет. Не мудрено, что соблазнить нас другими мифами было так легко и просто. «Ах, обмануть нас было не трудно, мы сами обманываться были рады!» Есть, есть на Западе мир, где все по-другому! Там пользуются биде, там на завтрак круассаны обмакивают в чашку с кофе. (Как мило! А мы, дураки сиволапые, до сих пор по старинке — вприкуску!) Там фермеры читают Фолкнера, а в засохшей какашке, выставленной в музее, находят непостижимые смыслы, которые на аукционах оцениваются в тысячи долларов! Там ядовитый смог становится романтическим туманом, вдохновляющим художников, а о бандитах слагают саги! Там любое непотребство превращается в искусство, а безобразие становится модным.
Дивный мир! Недоступный и желанный!
И я был заражен этим мифом, и я прошел все этапы грехопадения вместе со своим поколением — от и до.
Излечение началось в начале 90-х. В школе я смотрел на Запад, как деревенский пастух на «Голубой огонек» по телевизору в новогоднюю ночь. Открыв рот. С нарастающей эрекцией и раздражением к своей конопатой неопрятной Дусе, которая чавкает за столом, к раздолбанной гармонике, закинутой на печь, к засранным коровами полям и лугам.
В середине 90-х я понял, что меня и мою страну кинули, как последних лохов, взрослые дяди в смокингах, с фальшивыми зубами и обещаниями. Поняли это и миллионы других, но остановить вакханалию воровства и беззакония было невозможно. Страна уже сдохла. Рабочие муравьи ждали, когда со стола упадут хоть какие-то крошки. Гиены ждали, пока самые жирные куски туши не обглодают голодные львы. Это был триумф победителей. Тех самых, которые стояли в тени, пока простой народ драл глотки на митингах.
Это был триумф советской историографии, советских уроков пролетарского интернационализма и манифестации общечеловеческих ценностей.
-----------------------------------------
*Признан в РФ иноагентом.
Путин стал полной неожиданностью не только для Запада. Никто не ожидал его и в России. Сначала не принимали всерьез. Особенно в Петербурге, где многие еще недавно жали ему руку. Рука обыкновенная. И сам из простой семьи. Учился в обыкновенной ленинградской школе. Наверное, даже на трамвае ездил и пирожки с капустой по шесть копеек у метро покупал. Нет, не мессия!
Нет пророка в своем Отечестве!
В «Комсомолке» вышло интервью с каким-то заслуженным психологом, который уверял, что у Путина астенический тип личности и долго он на Олимпе не протянет. Тогда на виду были краснобаи, вроде Бориса Немцова или Ирины Хакамады. Чувствовалось, что элита перетрусила и растерялась. Не ихний был человек. Не прикормленный. Простой народ сомневался. Настоящий герой должен был появиться из грозовых облаков, с голосом, подобным басу генерала Лебедя. Спаситель! Огромного росту и в красной рубахе!
А тут... Тихий, вежливый. Правда — спортсмен, разведчик. По-немецки знает.
Года через три даже до самых упертых дошло — мягко стелет, да жестко спать. Иронизировать перестали, умные бросились искать дружбы хотя бы с друзьями друзей главного друга.
Мне довелось работать без малого десять лет с человеком, который другом Президента действительно был. Олег Константинович Руднов возглавлял Балтийскую Медиагруппу и входил, пожалуй, в первую десятку самых влиятельных персон Санкт-Петербурга.
Человек невероятно сложный, порой тяжелый, он стал надолго моим учителем в профессии, которую я, казалось бы, уже знал назубок. Как и все успешные люди, он верил в свое дело, но придавал ему значение, которое было шире и глубже простого успеха. Это была его миссия. Получив авансом в руки огромную власть, Руднов понимал, что становится должником человека, которого боготворил и которому верил безоговорочно во всем. Эту веру чувствовал каждый. Те, кто не разделял ее или не соответствовал, скоро выпадали из команды.
