21 декабря 1942 года в ходе удара по станции Морозовск на самолете Девиченко огнем зенитной артиллерии были повреждены рули высоты и направления. На подбитый бомбардировщик накинулись три истребителя противника. Отражая их атаки, стрелок-радист С.И. Мельников и воздушный стрелок И.Е. Егоров сбили один «Мессершмитт», но в следующий момент Мельников был смертельно ранен, а Егоров ранен в ногу. Летчик Девиченко продолжал вести плохо управляемый самолет. «Мессершмитты» подошли вплотную к беззащитному самолету и огнем отбили у него хвост и смертельно ранили летчика Девиченко. Неуправляемый падающий самолет покинули с парашютами штурман В.В. Журавлев и раненый Егоров, а Девиченко и Мельников упали с самолетом.
Летчик 629-го истребительного полка ПВО, старший сержант Александр Романович Попов (1922–2005) первым в Сталинградской битве совершил ночной таран немецкого самолета.
Обстановка на фронте была напряженной. После ожесточенных боев немецкие воинские части вышли к Дону. В сложных условиях пришлось действовать советским летчикам. Как вспоминал Александр Попов, «Выполнив очередное задание, наше звено истребителей вернулось на свой аэродром. Не успели поставить машины на стоянки, как получили приказ заправиться горючим и ждать сигнала на вылет. Прошли считаные минуты, и в небе вспыхнула красная ракета. Это означало, что нам предстоял очередной вылет. От командира эскадрильи мы узнали, что за Доном над станцией Клетская появился немецкий воздушный разведчик „Дорнье“. Зенитных пушек там не было, и немец безнаказанно висел над нашей переправой. Мне и сержанту Завалихину было приказано разыскать и сбить врага.
Мы взлетели и взяли направление на станцию Клетская. Вскоре мой напарник ушел на поиск в сторону, я остался один. Всмотревшись, заметил над Доном самолет. Он в пространстве пересекал мой маршрут. Я взял курс на вражескую машину. Как оказалось, это был „Дорнье“, за которым мы охотились. Вражеский летчик тоже заметил меня и по-своему стал маневрировать, ведя по моему истребителю огонь. В ответ нажимаю на гашетку пулемета. Огненная трасса устремилась к врагу. Как мне казалось, пули достигли цели. „Дорнье“ пошел к земле. Но это был очередной маневр врага. На высоте бреющего полета пилот выровнял машину и вновь стал набирать высоту. Между нами завязался поединок. Израсходовал весь боезапас. Как быть? Решение было одно: таранить».
Что было дальше? Отважный летчик не погиб, раненный осколком снаряда в ногу, сумел посадить самолет. Выбрался из кабины и скрылся в лесу. Проплутав трое суток, добрался до своего полка. Потом госпиталь и приговор врачей: летать больше не сможет. Вернулся в родные края, в Сибирь. Работал в сельском хозяйстве.
20-летие встретил участник войны Исидор (Израиль) Михайлович Тартаковский (1922–2000), летчик-штурман на фронтах Великой Отечественной, орденоносец, затем свыше 40 лет возглавлявший 1-й Московский областной драматический театр. После был директором Театра имени Вахтангова.
Удивительные испытания выпали на долю командира звена 158-го истребительного авиационного полка (7-й истребительный авиационный корпус, Войска ПВО территории страны), старшего лейтенанта Ивана Ефимовича Плеханова (1917–2005). На пятом вылете, уже сбив до этого три фашистских самолета, разорвавшимся в кабине снарядом его тяжело ранило в правую руку. Левой, тоже раненной, он кое-как развернул самолет в сторону своего аэродрома. Чувствуя, что до аэродрома не дотянуть, летчик решил прыгать. Пытаясь вывалиться за борт, он от слабости упал в кабине и подняться уже не смог. Рука скользила по мокрому от крови полу. Ослабевшими пальцами летчик дотянулся до вытяжного кольца парашюта. Взметнувшись над самолетом, белый купол с силой подхватил Ивана Плеханова, вытащил из кабины и ударил о стабилизатор самолета. При этом летчик получил тяжелую травму позвоночника. Раненый потерял сознание. Боли в перебитых позвонках и сломанном бедре он уже не почувствовал. Ударившись о землю, сломал ногу и левую руку… И остался жив. До октября 1942 года находился на излечении в ленинградском госпитале, где ему ампутировали правую руку. Всего совершил около 250 боевых вылетов, в 34 воздушных боях лично сбил 11 самолетов противника, после чего был списан с летной работы. Но добился, чтобы его оставили в армии, служил на административных должностях.
